Его любимая девочка - Татьяна Михаль

Я зажмурилась и для удобства ухватилась руками за его ноги.

Мой первый в жизни минет…

Ненавижу тебя, Артур Джанабаев!

— Ох*енно, Лена-а-а-а! — прохрипел он. — У тебя невероятный рот! Всегда знал, что ты создана для меня.

— Теперь покружи своим язычком вокруг моей головки, словно обсасываешь леденец, — прерывисто просит он.

И я покорно делаю.

— Блять, да-а-а, — вырывается из его горла. — О-о-о-о-ох… Мммм… Лена-а-а-а…

Потом он резко схватил меня за волосы и практически на всю длину затолкал свою плоть мне в рот и горло.

— Давай, Леночка, заглоти его! — рычит он.

Но я не могу. Слёзы брызнули из глаз. Мне больно, нечем дышать и его член в моём горле вызывает рвотный рефлекс.

Мужчина замедлился и сказал:

— Ты обязательно научишься заглатывать мой х*й, Лена. Совсем скоро мы это проделаем с тобой. А теперь, очень медленно оближи его по всей длине и пососи мою головку.

Я подняла на это чудовище взгляд и увидела, что он смотрит на меня с невероятным собственническим инстинктом. Выражение его лица дикое, искажённое и пугающее.

Но самым страшным оказалось не его лицо, не принуждение делать минет, а то, что у меня между ног стало влажно, в низу живота появилось томление и от этих ощущений, мне стало противно от самой себя.

— Да, малышка, у тебя явно талант делать минет. Ты полюбишь сосать мой х*й, — прорычал он. — Но я хочу большего от тебя.

Он вытащил свой член из моего рта и потянул меня наверх. Застегнул ширинку, спрятав своё хозяйство, потом неожиданно подхватил меня на руки и понёс наверх — на второй этаж.

Моё сердце колотилось от страха.

Я молчала и как-то отрешённо ощущала себя. Словно я и не была я, а наблюдала за происходящим как будто со стороны.

Не знаю. Видимо от шоковой ситуации мой организм решил, что лучше я покорюсь сегодняшней ситуации, чем сойду с ума.

Ногой открыл он дверь, и я затаила дыхание, увидев перед собой настоящую комнату для сексуальных утех: гигантских размеров кровать, на которой могут явно поместиться человек десять; кожаные качели; какие-то приспособления; столы и многое другое.

Полумрак комнаты, горящие свечи, тихая эротичная музыка и плотный тягучий аромат востока вызвали во мне дрожь.

Артур опустил меня на пол и подвёл к столу.

— Ложись на стол, Лена и свесь голову. Я хочу получить полный доступ к твоему божественному ротику и горлу.

Не спешу выполнять его приказ и стою, глядя на мужчину.

Он прищуривает свои глаза и повторяет:

— Лена, ложись на стол.

Он продолжает смотреть на меня и начинает раздеваться — снимает пиджак, затем расстёгивает манжеты на рубашке, после пуговицы. Следом, он рывком снимает с себя брюки, трусы и носки с ботинками.

У Джанабаева великолепное тело — сильное, мускулистое, такое, будто его вылепил сам бог. Да только откуда у такого человека, прекрасного внешне, такая уродливая душа?

Он снова подхватывает меня на руки и кладёт на стол.

— Нравится сердить меня, девочка? — смеётся он и касается пальцами меня между ног. — Мммм… Да ты уже вся мокрая. Лена, Лена, а ты, оказывается, хочешь меня также сильно, как я тебя.

— Не хочу… — говорю еле слышно.

Он качает головой.

— Твоё тело не лжёт. А теперь ложись, свесь голову и раздвинь ноги. Я хочу полюбоваться тобой.

Выхода нет — ложусь, свесив голову с края, и подчиняюсь второму приказу — раздвигаю ноги, хотя прекрасно понимаю, как это грязно, пошло и непристойно выглядит.

Мне так стыдно.

Но я в неволе и мне приходится подчиняться его превосходству.

Пробежавшись взглядом по моему обнаженному телу, он вновь касается пальцами моего тела, спускается вниз и начинает медленно играть с клитором.

— Сколько сока… — говорит он каким-то мурлыкающим тоном. — Я тебя обязательно испробую, моя девочка.

Потом подходит ко мне, кладёт свои большие ладони мне на груди, сжимает их и приказывает:

— Открывай свой чудесный ротик.

И едва я нехотя, но повинуюсь, он тут же вставляет свой член.

— Я буду осторожно продвигать его, Лена. Расслабь горло.

Закрыв глаза, хочу рыдать и кричать, но не могу. И лишь исполняю его волю.

Делаю, как он говорит и не сразу, но постепенно начинает получаться, моё тело привыкает и расслабляется.

Артур гладит моё горло, ощущая свой член. Он двигается медленно и осторожно, поступательными движениями, приучая к себе и приручая.

— А-а-а-а-ах… Как же это сладко, Лена. Мой член у тебя во рту по самые яйца.

В его голосе я слышу нотки гордости и блаженства.

Он начинает толкать бёдра активнее.

— А теперь, начинай сосать меня, малышка. Сегодня я всласть оттрахаю твой рот и заполню тебя своей спермой.

«Только не это…»

Он начинает ускоряться. Взял в руки мою голову и прорычал:

— Максимально открой рот и расслабь горло. Я скоро кончу.

Он начинает трахать — сильно, жёстко, неистово. Слёзы невольно текут из глаз, хлюпающие и гортанные звуки сводят с ума.

Его стоны и хрипы возбуждают.

Мне противно то, что происходит и мне нравится происходящее.

Я словно оказалась в аду и раю, одновременно.

Ужасно. Мерзко. Сладко.

От этой грязи и этого чудовищного позора мне никогда не отмыться.

— Лена, Лена… Моя Лена! — рычит он, вбивая в мой рот свой огромный член, и он вдруг, начинает пульсировать у меня в горле.

Я чувствую его вкус, его сперма солоноватая и тёплая, и, так как он у меня в горле, я невольно глотаю его сперму.

Он вытаскивает свой член и выплёскивает остатки жидкости мне на лицо и шею.

— Моя сперма идёт тебе, девочка, — шепчет он, размазывая её по моим щекам, губам и заставляя облизать его пальцы. — Теперь, я попробую тебя на вкус, любимая.