Дневник обреченной - Антонина Райт

«Когда ты коснулась моих губ,

Я забрал твою жизнь

Иногда любовь лучше в холодном виде.»

Никки Сикс

Сегодня мне приснился очень странный сон, сейчас постараюсь его воспроизвести.

Я живу в каком-то другом времени… На мне лохмотья, также на Юле. Дом наш сделан из камня, мебель вся деревянная, из слэба. Посуда глиняная, я как раз мою ее в жестяном тазу. Кажется, сон начался именно с этого. Тут Юля вбегает в дом и кричит «Мама, мама! Папа идет, папа идет!». Она так радуется, будто мы не видели его целую вечность. Я встаю с колен и вижу, как преломляя солнечный свет в дверном проеме показывается фигура с очень мужественными очертаниями. Я сразу чую неладное, этот человек не похож на Мишу. И вот он приветственно протягивает руки вперед и идет ко мне. Когда свет с улицы падает на его лицо, я наконец понимаю кто это. Это Костя.

– Я вернулся, любимая. Муж твой, Константин.

Сама того не желая, я бросаюсь ему на шею, а Юля обнимает нас обоих за ноги с криками «Папа, папа!»

– Дорогая, у меня для тебя новость.

– Новость. Какая?

– Наша жизнь навсегда изменится.

Не знаю, что ответить поэтому продолжаю вопросительно смотреть ему в глаза надеясь на дельнейшее разъяснение.

– Я получил должность в Сенате. Буду работать в охране самого Цезаря!

– Цезаря? Это который Гай Юлий…?

– Да, какой же еще. – тут к его ногам побегает Юля и снова виснет. – Тот самый, в честь которого мы назвали дочь.

– Ах вот оно что…Я поздравляю тебя! Это прекрасная новость…

– У нас будет все, понимаешь!? Мы переедем в дом побольше, там будут последние новшества – водопровод, отопление! Мы купим медную посуду и новые одежды. Я даже смогу достать тебе дорогие украшения! Тебе больше не придется подрабатывать на рынке. Может быть мы даже сможем выкупить сына?

– Сына? У нас есть сын?

– Ох, милая, ты что уже забыла нашего малыша?

– Кажется, да. Мне что-то не по себе.

– Наш сын, Максим! Наш маленький победитель! Мой Максимус!

– Мы продали его?

– Ну конечно, дорогая. Ты видно так с горя помешалась, что и не помнишь ничего. У нас совсем не было денег, и мы решили с твоей подачи, продать сына, чтобы выкупить вот этот дом и жить в Риме. Ведь в Сиене совсем не было работы для меня…

– Я согласилась продать сына…Как такое возможно.

– Дорогая, не вини себя. Прошел уже год, если Макс все еще жив, мы выкупим, а если нет, то зачем горевать. Заведем другого! – он запускает мне руку между ног, а я ее одергиваю, потому, что мысли заняты совсем другим. Но в ответ на мое действие глаза его загораются адским пламенем.

– Ты что делаешь?! Перечишь собственному мужу?

Первый удар пришелся мне по лицу. Затем он поднял меня за волосы и со всей силы вбил в стену. Думала, что потеряю сознание от боли, кровь шла из носа и кажется изо рта. «Смотри Юля! Как поступают с плохими женами! Ты не должна себя никогда так вести!». «Да, папа! Так ей и надо!» – вопила она в ответ. Какой ужас, как я могла воспитать такую дочь?!

Он бросает меня на стол и задирает мои одежды. Боже мой, он что собирается изнасиловать меня прямо на глазах у дочери? Не успела я об этом подумать, как что-то большое и очень плотное вошло в мой анус. Я закричала, что было сил: «На помощь! Убивают!». Но он схватил меня за волосы и изо всех сил потянул на себя, а затем прошептал на ухо.

– Я твой муж, поняла! Захочу и убью! А ты знай свое место!

Хорошенько потрепав меня в попу, он вытащил член и заломив мне руки за спиной вытащил на улицу. Свет ослепил меня, но уже спустя несколько мгновений я увидела мостовую полную людей. Все они смотрели на меня, кто со страхом, а кто смеялся. Некоторые даже плевались. Одна бабка стала кричать «Так тебе и надо, невежда!».

Костя, мой муж поставил меня перед собой на колени и приказал взять в рот член. Я немедленно подчинилась. Люди продолжали собираться вокруг, я слышала, как толпа нарастает. Он держал меня за голову и сношал в рот с огромной скоростью, так что я с трудом сдерживала рвотные позывы. Рот был полон крови и от этого мне было еще сложнее дышать. Наконец он отпустил меня и бросил голую на землю.

– Если кто желает, у вас есть немного времени насладится моей женой! Она должна понести полное наказание и понять, что иметь мужа, это благо, потому, что тот, кто не ценит мужа становится народным достоянием!

Толпа громко загудела, мне показалось в куче голосов я даже различала голос Юли, которая скандировала вместе со всеми. Тут один за другим ко мне стали подходить прохожие делать по нескольку фрикций. Те, кто послабее или постарше, даже пускали в меня сперму. Кто-то брал во влагалище, кто-то в попу. Я уже сбилась со счета и начала терять сознание от боли, стыда и унижения…

***

Утром я как всегда пришла на кухню сделать себе кофе. Солнце сегодня светило особенно ярко, так что пришлось опустить шторы. Я не спала уже несколько часов и так и не могла решить, стоит ли мне идти на работу. Что меня там ждет? Успел ли Костя выполнить мою просьбу или еще нет? Если не успел, то возможно меня сегодня снова изнасилуют в рот или еще куда-нибудь. Страшно даже думать об этом. Этот урод, Владимир Алексеевич наверняка не ограничится тем, что было между нами на лестнице. Все эти извращенцы в каком-то смысле наркоманы. Как только встают на путь насилия, больше не могут остановится. Он должно быть ослеплен сейчас властью, которую имеет надо мной. Может даже засыпал с мыслями о том, что сделает. Что еще сможет придумать его больное воображение? Может теперь захочет прямо у него в офисе. Я не переживу этого. И в то же время не могу не поехать, не знаю, чем мое отсутствие аукнется для меня. Это может его только разозлить.