На твоей стороне - Ирина Давыдова

— Мне не нужен этот букет! — запротестовала Никольская.

Дмитрий не стал больше упрашивать и, достав букет, буквально впихнул его в руки опешившей Юли, а затем, прихватив два пакета с подарками, молча отправился к входу в здание. Он надеялся поднять ей настроение, но вышло, как всегда, девушка была холодна по отношению к нему, но он собирался сделать все, чтобы хоть немного растопить ее сердце. А вот сама Юля обалдела от такой наглости и поспешила вслед за мужчиной, надеясь разузнать, что он собирается делать.

— О, Дмитрий Саныч с утренним визитом, — довольно проворковала Виктория, встретив Жарова около входа в кабинет.

— Здравствуйте, Виктория, — вежливо поздоровался он и тут же вошел внутрь, ставя пакеты на стол.

— Я вас не приглашала, вообще-то, — зло пыхтела насупленная Юля, входя следом и крепко прижимая букет к груди.

— Юля, если не понравились ромашки, то в следующий раз будут розы.

— Мне понравились ромашки! То есть, — она огляделась по сторонам и, не думая ни секунды, всучила цветы подруге, — это тебе.

— Понятно. Пойду в кухню, вазу найду, — сообщила Вика и уже через секунду исчезла за дверью, оставляя подругу наедине с Дмитрием.

— Смотри, — мужчина достал из пакета запечатанный сверток, а освободив его от упаковки, Юля уже с улыбкой смотрела на крошечные ползунки, которые точно подобраны по размеру для новорожденных девочек.

— Какая прелесть, — воодушевленно прошептала она и, взяв из мужских рук одежку, с удивлением поняла, что вещь безумно дорогая, к тому же, брендовая, Дмитрий явно не скупился на подарки.

— Здесь много разных нарядов, а там, — он рукой указал на второй пакет, — всякие погремушки и куклы.

— Детки обязательно оценят такой дар, если не сейчас, то позже, когда подрастут, — заметила девушка, все же с любопытством заглядывая в пакет.

— Юленька, эти подарки для нашей малышки, остальным деткам я, думаю, достаточно дарю, но если мало, ты только скажи.

— Нет, спасибо, я не смею требовать большего, и у нас с вами нет малышки.

— Ты же понимаешь, о ком я говорю.

— Зачем вам это? — спросила Юля, откладывая вещь и внимательно смотря на Жарова.

— Знаешь, Юля, а ты особенная.

— И все же?

— Я хочу завоевать вас, вас и ваше доверие.

— Нам, как вы выразились, не нужен женатый мужчина, к тому же, доверие не завоевывают подарками.

— Понимай, как хочешь, я лишь показываю, что хочу о вас заботиться, а не купить. И еще, через неделю состоится развод, и, чтобы ты не думала глупостей, это не из-за тебя, — предостерег он, зная, что может подумать культурная девушка.

— Я не собираюсь думать, отчего взрослый мужчина решил развестись со своей женой, у меня в голове и сердце только дети.

— Поверь, мне это нравится, — произнес Дмитрий, действительно радуясь, что Юля настолько любит детей. — Когда я разведусь, пойдешь со мной на свидание?

— Вот потом об этом и поговорим.

— И ответ мне твой тоже нравится. А теперь, можно я проведаю малышку?

— Хорошо. Только…

— Что?

— Я назвала ее Зоей, — почему-то Юля решила сообщить мужчине об этом, а потом, схватив ключ, рукой указала ему на выход.

— Хорошее имя — Зоенька. Наша Зоенька, — словно пробуя слова на вкус, произнес Жаров и вышел в коридор, дожидаясь, пока Никольская закроет кабинет.

До нужной двери они дошли молча, а уже у самого входа в палату надели шапочки и халаты, лежавшие в специальных контейнерах, и только после этого зашли внутрь, где тихо посапывала Зоя. В комнате стояла звенящая тишина, создавая некое волшебство чарующего момента.

— Она удивительная, — тихо прошептал Дмитрий, со счастливой улыбкой смотря на ребенка.

— Да, и немного капризная, — с нежностью ответила Юлия и, наклонившись, погладила нежную щечку.

— Почему капризная?

— Потому что уснуть смогла только на моих руках, и ночью я ее кормила и укачивала.

— Подожди, ты же вчера дома была.

— Была, а потом приехала сюда, и всю ночь провела рядом с Зоенькой.

— Ты будешь отличной мамой, — заметил Дмитрий, внимательно смотря в карие глаза девушки.

— Ну, да, только папу такого же найти надо, — невольно отметила она, но тут же потупила взгляд, немного смутившись от произнесенных вслух мыслей.

— Это я тебе обещаю, — заверил мужчина, скорее всего имея в виду свою кандидатуру.

— Дмитрий Александрович, вы…

— Юлька, ну, давай наедине уберем официоз, — попросил он и услышал, как Зоя закряхтела и, скривившись, начала плакать.

— Ой, кто у нас тут проснулся? — Юля тут же подошла к кроватке и аккуратно взяла на руки маленький сверточек, уже собираясь прижать к груди, но услышала слова Дмитрия:

— Можно мне?

Она несколько секунд смотрела в его переполненные эмоциями глаза и, не раздумывая, протянула Зоеньку мужчине.

— Конечно, — согласилась девушка и отметила, что Жаров очень даже умело взял малышку на руки. — Оставлю тогда вас на минутку, пойду, схожу за бутылочкой, ей пора кушать, — и, дождавшись ответного кивка, Юля вышла из палаты, оставляя Дмитрия наедине с девочкой.

— Ну, что ты, принцесса, прекращай плакать, негоже Юленьку расстраивать, — произнес Жаров и, стараясь сильно не сжимать руки, начал укачивать маленькую Зою, которая постепенно начала успокаиваться. — Умничка, Зоенька, послушная девочка, понимаешь меня. Знаешь, каждый раз, когда ты будешь плакать, Юле будет больно, а мы же не хотим, чтобы ей было больно, правильно?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Девочка практически перестала плакать, а Дмитрий указательным пальцем осторожно вытер ее слезки со щек и мысленно пообещал сделать эту девочку счастливее всех. Ее слезы причиняли мужчине боль не меньше, чем Юле, и хоть он понимал, что плачет малышка из-за того, что пришло время кушать, но со своими чувствами ничего не мог поделать. Детские слезы казались такими неправильными, они буквально скручивали мужчину в бараний рог, и словно не было того сильного и строгого Жарова, которым его знаю на работе. Все же, малышка творит чудеса.