Жених моей матери - Ольга Борискова

— Лех, мне Агатов кучу дел надавал, поэтому извини. — Достала из бокового кармана телефон и проверила сообщения, в тайне надеясь, что Руслан все-таки что-то напишет, но кроме утренней смс сообщений от него не было. Зато было послание от мамы. Она просила приехать домой на важный разговор. Я нахмурилась и напряглась. В голову закрались подозрения, а вдруг она все узнала? Черт! Черт! Черт!

— Вот и мама просит приехать, — выдавила я, набирая ответную смс: «Что-то случилось?»

— Всегда так, Лесь, — вздохнул Лешка.

Я наконец взглянула на него. Он был хорошим парнем. Веселым и добрым. За ним бегали все девчонки с нашего курса, и по первости его внимание мне очень льстило. Сын влиятельных родителей, красивый и не сволочной — что мне ещё нужно? Тогда — больше ничего. А сейчас?..

— Прости меня, Леш. Мне правда пора. — Я виновато улыбнулась, встала и почувствовала вибрацию телефона в руке.

Открыла сообщение: «Не ожидала от тебя такого».

Называется, приплыли. Сомнений в том, о чем будет важный разговор с мамой, у меня не осталось.

Машину Агатова я увидела еще на подъезде к дому, и предчувствие грандиозного скандала, не покидающее меня всю дорогу, усилилось. Припарковав свою Ауди рядом с БМВ Руслана, я выбралась из салона и бросила взгляд на дом. Все прикидывала, что же мне сказать матери, как объяснить случившееся, но разве могут слова: «я не хотела, мам», стать оправданием? От этого ей будет не легче. Да и мне тоже легче не будет, несмотря на то, что я, скорее всего, добилась-таки отмены свадьбы.

С этими мыслями я вошла в дом. Нашла маму и Агатова в гостиной. Едва он заметил меня, напряженно прищурился, но ничего не сказал.

— Мам, что ты хотела? — осторожно обратилась я к матери, стоявшей рядом с креслом, в котором расположился Руслан.

— Олеся, как ты могла?! — с ходу начала мама.

Я снова посмотрела на Агатова, потом на маму. Нет, тут что-то не то. Она не раздавлена и даже не расстроена, она зла. А Агатов не выглядит женихом, уличенным в измене.

— Что я могла, мама?

— Не притворяйся, — скривилась она. — Руслан мне все рассказал.

Я, вскинув брови, уставилась на Агатова, который сидел, как ни в чем не бывало, и наблюдал за мной. Скотина! Во мне вдруг поднялась очередная волна ненависти к нему. Рассказал… Я едко усмехнулась и снова посмотрела на мать.

— Что он тебе рассказал, мама? — жестко выговорила я, намереваясь услышать навязанную ей Агатовым версию. Ладно. Скрипнула зубами. Думаешь, я буду молчать? Нет уж, Руслан. Не дождешься. И своей стажировкой ты не купишь мое молчание.

— А я все думала на ужине, почему вы так странно себя ведете. Будто бы знакомы. — Она покачала головой и сделала шаг ко мне. Только затем продолжила, глядя мне прямо в глаза: — Ты приходила к нему до этого. Руслан рассказал, что ты приходила и требовала, чтобы он оставил меня. Олеся, как ты могла?!

В глазах матери было столько возмущения и праведного гнева, что, по её мнению, я должна была, видимо, ниц перед ней броситься и умолять о прощении. На деле же я испытала целую гамму совершенно противоречивых чувств — от облегчения и радости до испепеляющей меня ярости и ненависти.

Краем глаза заметила, как Агатов прикрыл кулаком рот и сделал вид, будто закашлялся. Смеешься, гад?! Посмотрим, кто будет смеяться последним.

— Да, я приходила к Руслану, мама. — кивнула я.

Обошла её и присела на диван. Разгладила складки платья, поправила спадающую лямку и повернулась к Агатову. Он мой жест, судя по вмиг загоревшемуся взгляду, оценил. Да, переодеться я еще не успела, поэтому это то самое платье, которые ты вчера снимал с меня, подонок. Мне показалось, что я смогла без слов донести до него всё, что хотела сказать и, довольно улыбнувшись, вздохнула и проговорила:

— А больше твой жених ничего тебе не рассказал?

— Олеся. — Мама тоже присела на диван рядом. И взгляд её вдруг стал жалостливым. Она взяла мою руку и, сжав, тихо сказала: — Я понимаю, что для тебя это стресс, но, пожалуйста, давай договоримся, что ты не будешь лезть к Руслану. Если что-то тебе не нравится, я выслушаю твои претензии, но Руслан…

— Язык проглотил? — хмыкнула я. — Что скажете, Руслан Валерьевич? — пожала я плечами.

— Я скажу лишь то, что уже сказал твоей маме, — услышала я наконец его голос, и это отозвалось во мне непонятным теплом. — У меня самые честные побуждения, я люблю её и хочу стать её мужем.

— А я хочу стать его женой, — добавила мама.

Я вырвала руку из её и вскочила. Глянула на неё сверху вниз и нервно выдохнула:

— Я тоже много чего хочу! Хочу, чтоб ты ценила все, что связано с папой! Но этого же не будет, верно? Ты же ненавидела его! И этот, — не глядя в сторону Агатова, указала на него рукой. — Не удивлюсь, что с ним ты крутишь дольше, чем несколько месяцев! Может быть, это вообще ты со своим любовником убила папу?!

— Что ты такое говоришь?! — глядя на меня широко распахнутыми глазами возмутилась мама. А меня несло, и остановиться я уже не могла. Не знаю, чего хотел добиться Агатов своим поступком, но то что довел меня этим до грани, — это точно.

— Я говорю, что думаю, мама. Удобно, не правда ли? Автомобиль был неисправен, но кто знает, возможно, он был поврежден кем-то намеренно? — продолжая впиваться взглядом в её побелевшее лицо, поинтересовалась я. — Дело закрыто. А тебе и дела не было до того, чтобы узнать правду. Ты была с этим! — исступленно заорала я и в следующее мгновение ощутила, как Агатов, больно сжав мои плечи, развернул меня к себе лицом.

Он встряхнул меня с такой силой, что у меня на миг закружилась голова, и заговорил:

— Ты мелкая девчонка, имей уважение не к собственной матери, так хотя бы к памяти отца! — шипел он, пребывая примерно в таком же состоянии злости, как и я. — Твоя мать заслуживает счастья! Как никто другой заслуживает, а ты… — поджал губы и оттолкнул меня.

Я упала на диван и уставилась на него, едва сдерживаясь, чтобы не броситься. Ненавижу его! Ненавижу! Ненавижу!!

— Если ты еще раз начнешь оскорблять свою мать, будешь иметь дело со мной! — прогромыхал Руслан.

А я засмеялась. Надтреснуто, истерично, глядя ему в глаза.

— В папочку решил поиграть, м-м? — Я снова встала и приблизилась к нему вплотную. Взгляды наши скрестились. Он готов был смять меня, схватить за шею и придушить, но я не боялась его.

— А иметь дело с Вами, Руслан Валерьевич, я буду только по деловым вопросам. Моя стажировка ведь не отменена? — с вызовом глядя на него, проговорила я.

— Не отменена, — нехотя выплюнул он.

— Вот и отлично, — а после повернулась к матери и объявила: — Я переезжаю к себе, мама. Если понадоблюсь на очередной «семейный» разговор, сообщи мне, я подумаю, стоит ли терять время.