Жених моей матери - Ольга Борискова

Руслан

Хотелось пустить все к хренам!

Я наблюдал за тем, как Олеся, едва сдерживая злые слезы, несется в сторону лестницы, и испытывал двойственные чувства. Хотелось догнать её и вбить в её хорошенькую белобрысую голову, что нельзя так разговаривать. Ладно со мной, но с матерью?! Обвинять Наташу в убийстве Димы — это уже за гранью. А с другой стороны… Нет, никакой другой стороны. Я шумно втянул в легкие воздух и перевел взгляд на бледную Наташу. Она растерянно посмотрела на меня, а после присела рядом на диван и убито выговорила:

— Прости, Руслан. Я не хотела, чтобы ты был свидетелем нашей ссоры.

— Ты не должна позволять своей дочери так с собой обращаться! — ответил я, пытаясь сохранять самообладание.

— Я же говорила тебе, что Леська была очень привязана к отцу. Смерть его стала для неё ударом. Она сильная девочка, но до сих пор не оправилась.

— Почему ты ей не расскажешь правду? — Этот вопрос мучил меня давно, но я все никак не решался задать его.

Наташа опустила голову, коснулась прядки своих светлых волос, а потом снова подняла взгляд и, грустно улыбнувшись, заговорила:

— Это ведь наше прошлое. Твое, Димы и мое, но никак не Олеси. Так зачем?

— Чтобы она знала, каким был её отец! Чтобы знала, что нимба у него на голове никогда не было, — недовольно покривил я губами. — Не строй твоя дочка иллюзий насчет него, не притащилась бы ко мне и не требовала бы оставить тебя в покое. Вообще проблем бы не было с ней!

— Сразу видно, что у тебя нет детей, — нежно улыбнулась Наташа. — Как бы то ни было, я люблю её. Несмотря ни на что, она мой ребенок. Я перед ней виновата. Мне потребовалось много времени, чтобы принять тот факт, что она моя частичка. — Она снова отвела взгляд и вздохнула.

Наверное, мне действительно не понять. Поэтому даже пытаться не буду. В себе бы разобраться. Наташа рядом, а я все равно думаю о девчонке, что сейчас наверху.

— Наташ, давай отложим свадьбу? — Сам не ожидал, что скажу это. Она уставилась на меня со смесью возмущения и разочарования, и я поспешил успокоить её: — Я просто хочу, чтобы нашему счастью ничто не мешало. Никто, — уточнил я. — Олесе нужно время. Впереди у нас совместная работа, и я надеюсь, что смогу изменить её мнение о себе.

Господи, я врал! Я смотрел в глаза Наташе, женщине, ради которой еще недавно был готов на все, и каждое мое слово было сплошной ложью! Все мое существо рвалось к её дочери, и сопротивлялся я из последних сил. Это неправильно. Ей двадцать, мне тридцать восемь. Её отец — подонок, разрушивший моё счастье, а я… Что я?! Сижу и по-идиотски улыбаюсь, не в силах сказать правду.

— Ты мне лжешь, — выслушав меня, выговорила Наташа. Взгляд её вдруг наполнился гневом. — Ты не хочешь на мне жениться? Скажи честно и не нужно придумывать глупости.

— Это не глупости.

— Еще вчера тебя не заботило мнение Олеси, а теперь… Руслан, скажи мне правду, что происходит?

Я сплю с твоей дочерью и, сука, не понимаю, что чувствую! Так и хотелось сказать это Наташе. Слово в слово. Но я не мог. И меня вся эта ситуация раздражала. День вообще был тяжелым. Наташа выдернула меня с важной встречи, попросив срочно приехать. Затем буквально к стенке приперла, заявив, что между мной и Олесей что-то происходит. Откуда она это взяла, я понятия не имел. Еще вчера, когда возник этот форс-мажор с документами, она сама предложила взять Олесю в помощь, а сегодня… Будто бы что-то заподозрила. И мне пришлось рассказать, что Олеська приходила ко мне, естественно, опустив подробности. Выставил её в дурном свете перед матерью, а теперь угрызениями совести мучаюсь. Хотя, казалось бы, какого хрена?! Это она воспользовалась ситуацией, это она пыталась шантажировать меня, это она… Она… Все сводилось к ней. Все мои мысли сводились к ней. Олеся, чёрт тебя дери!..

— Ничего не происходит, Наташа. — Я бросил взгляд на часы. На следующую встречу я безбожно опаздывал и уже написал секретарше сообщение об её отмене, однако Наташе этого знать было не обязательно. Одернув пиджак, я выговорил: — У меня важная встреча, Наташ. Я правда хочу жениться на тебе, но не когда твоя дочь мое присутствие воспринимает, как угрозу и норовит нам какую-нибудь гадость сделать.

Я взял Наташу за руку и заставил встать. И когда она подчинилась, притянув за талию, поцеловал. Нежно и чувственно, как когда-то только её и целовал. Она обхватила меня за шею и прижалась ко мне теснее, ответила на поцелуй с готовностью.

— Я люблю тебя, — выдохнул я ей в губы и, черт возьми, это была абсолютная правда! Моя Наташа. Моя. Моя…

Я углубил поцелуй, она застонала. В паху стало тесно. Это меня обрадовало. Значит, меня не клинит на девчонке. Дожили… радуюсь собственной эрекции! Кому из друзей сказать, обсмеют — стыда не оберешься!

— Всем пока! — вдруг раздался излишне громкий голос.

Я мигом оторвался от Наташи и посмотрел через её плечо на Олесю. Она тоже смотрела прямиком на меня. Как на врага народа. Нет, не так, как на своего личного врага! Да почему?! Почему, Олеся?

— Олесь, останься, пожалуйста. — Наташа выбралась из моих объятий и теперь смотрела на дочь с надеждой.

— Нет уж, спасибо, — процедила девчонка, окатила нас обоих презрительным взглядом и, подхватив небольшую дорожную сумку, вышла из дома.

— Мне пора, — через несколько прошедших в тишине секунд выдавил я, продолжая смотреть в ту точку, где стояла Леська. В груди неприятно ныло, отчего то мне не хотелось, чтобы она смотрела на меня вот так. С ледяным презрением.

— Хорошо, иди, — вздохнула Наташа. — Все меня оставляют.

— Прости, я позвоню, — вымучил улыбку и снова легонько коснулся её губ своими.

— Хорошо, — она улыбнулась мне в ответ и погладила по щеке. Наташа, Наташа… Что же будет дальше?

Подхватив барсетку с журнального столика, я поспешил выйти на улицу, надеясь, что Олеся еще не уехала. Однако её Ауди во дворе уже не было. Быстрая. Метнувшись к своему БМВ, я приказал водителю:

— Трогай. Нужно догнать красную Ауди.

Кирилл был немногословен. Он лишь кивнул и исполнил указание. Пока мы ехали по дороге поселка, в котором находился особняк Хавронских, я то и дело посматривал в окно, надеясь увидеть Олесину машину, однако видно её не было. Едва мы проехали шлагбаум, взгляд мой выцепил черный Лексус, заворачивающий в поселок. Машина показалась мне странно знакомой, но я быстро об этом забыл. Мне нужно было догнать Ауди. Догнать Ауди и поговорить с Олесей.