Вожделение - Гузель Магдеева

Борщ получился наваристый: Леша ел, ложку за ложкой наворачивая, а я сидела напротив него, подперев щеку кулаком. Он после командировки сразу домой приехал. Обнимал меня, точно сто лет не виделись, в лицо заглядывал.

А я улыбалась.

О сегодняшнем визите Ланских — ни слова ему, все молчком. И о вчерашнем происшествии — тоже.

— Вкусно? — он головой только кивнул, продолжая сосредоточенно жевать. Я хлеб ему ещё подложила, чайник греться поставила и обратно присела.

— А тебе обязательно в командировку снова уезжать? — за свое принялась. Подтолкнула к нему сметану в плошке, с сытым мужем легче договариваться, — Новый год уже на носу.

— Не переживай, — пожал он плечами, — я тридцатого обратно вернусь.

Я вздохнула только. Зуб даю, это Ланских инициатива, мужа моего подальше держать. Чай мы пили, обсуждая его поездку, настроение у Лёши было радостное. Со стола вместе убрали, я посуду мыть принялась, а муж на кухне сидеть остался.

Я тарелки намылила, воду включила, чтобы ополоснуть, а Лешка вдруг спросил так, вроде и не ко мне обращаюсь:

— Чемодан в другом месте лежал, вроде.

Хорошо, что я в стенку смотрела. Первую тарелку в сторону отложила, обернулась полубоком:

— Вещи перебирала. А что?

— Да так, — протянул задумчиво, опять вроде на меня не смотря, — я решил, может, собралась куда.

Сердце предательски екнуло.

Иногда бывало с ним такое. Догадки внезапные, странные выводы. Странные, но правильные.

По большей части Леша, если уж быть откровенной, особым умом не отличался. Но в такие моменты я понимала, что слишком его недооценивала.

— Да куда ж я поеду, — вытирая руки полотенцем, улыбнулась. Он смотрел на меня задумчиво, — разве что за тобой по городам и весям. Как жена декабриста.

— Не, не поедешь, — качнул головой, — не про тебя эта история.

Я подошла к мужу, обнимая, подбородком в его макушку упёрлась. А он вздохнул и прижал меня к себе поближе.

Идиллия.

В такие моменты казалось, что я живу правильно и счастливо. Что вот такой он мой — идеальный мир, на кухне, где пахнет борщом и пампушками с чесноком. За окном вьюжит, а у нас тепло и уютно.

Но я была бы неискренней сама с собой, если бы не призналась — все это не моя жизнь, а лишь мимикрия под обычных людей. Да, и в ней можно быть счастливой, но это совсем не то, о чем я мечтала.

Жить под чужим паспортом, не загадывать наперед, бояться заводить детей, даже думать о них.

Дети — это привязанность. Как бы хорошо я не относилась к Лёше, в случае, когда вопрос о моей жизни станет ребром, я смогу уехать. С трудом, но смогу. А с ребенком все это усложнится в тысячу раз, поэтому, как бы не заводил о детях речь Леша, я всячески с этой темы съезжала.

От моих объятий муж растаял и больше не вздыхал задумчиво, а потом и вовсе отвлекся на выполнение супружеского долга. Я и возражать не стала, когда подхватив меня на руки, в комнату понес.

Мы на диване легли, я снизу, Леша сверху накрыл. Губ коснулся, я глаза закрыла, а в самый ответственный момент о Ланских вдруг вспомнила.

Лицо его, так близко, глаза, которые раздевали взглядом, жар, исходящий от рук. Он пальцами своими почти коснулся тогда ведь меня, до самых потаённых мест, и от этого воспоминания снова заполыхало все тело.

К стыду своему, меня касался муж, но представляла я другого. И от этих фантазий не на шутку распалялась, заводило меня. Лешка думал — соскучилась, а я двигалась под ним с немым отчаянием, желая только одного, чтобы разрядка случилась быстрее.

Ещё несколько движений, и с губ сорвался крик, я почти дугой выгнулась, а потом без сил опустилась на место.

Оргазм оказался куда сильнее обычного. Я глаз так и не открыла, чтобы не смотреть на мужа, стыдно было, но телу — телу все понравилось.

На следующий день Лешка опять уехал с утра пораньше, на этот раз уже почти до самого нового года. Я изворчалась вся, пока вещи ему складывала. Вроде его повысили, сделали личным шофером Ланских, а он вдруг внезапно — в командировки.

Начальник-то на месте остаётся, во дворе меня караулит. Пока Леша был дома, Максим Евгеньевич не объявлялся.

Не хотелось, видимо, в морду получить.

Когда за мужем дверь захлопнулась, я привычно в окно выглянула. Один уехал, второй не приехал.

Усмехнулась даже своим мыслям, о вчерашнем сексе старалась не думать. Это всего лишь фантазии, никакая не измена. Я иногда Бреда Питта представляла, но жить с ним не мечтала же.

Нужно было из дома выйти, но я побаивалась. Та ситуация… Я боялась снова увидеть того мужчину, который поймал меня от падения. Увидеть и понять, что это не совпадение, узнать в нем свое прошлое.

Утешала себя эти дни: будь это действительно он, просто так бы меня не отпустил. Может, шею не сразу свернул на глазах у десятка прохожих, но пошёл бы следом или попытался выследить ещё как-то.

"А вдруг ему это не надо? Вдруг он и так знает, где ты живёшь?"

Мелькнула мысль и ушла, а страх остался. Я дверь входную подергала, замки проверяя. Дом казался безопасной крепостью только в присутствии мужа.

Но я решительности набралась, натянула шапку пониже, до самых бровей, вокруг лица шарф намотала и вышла из дома.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍