Наследник для врага брата - Мила Дали

Виктория.

Ох…

Ладонью, с силой давлю в грудь, а душа не на месте. Второй рукой, царапаю чертовы сиденья Фархадовской тачки.

Перед глазами мужчины. Злющие, особенно брат. Никогда не видела его таким. Еще чуть-чуть, и вспыхнет. В пепел сожжет Алиева. Он силой хватает за края пиджака Надменного. Трясет, а Фархад и не сопротивляется. Что-то кричит, но слов не разобрать.

Страшно мне, тревожно.

Пара секунд и брат замирает. Скалой каменной. Он медленно округляет глаза, настолько, что мне, кажется, выпадут. Он смотрит на Фархада, а потом резко на меня. И этот энергетический импульс, кинутый Женькой, огненным шаром, летит в мою сторону. Молниеносно просачивается через лобовое стекло. В аккурат бьет. Прямо в голову.

Откидываюсь на спинку, двумя ладошками обнимаю Кармия Росса. Мужчины, о чем говорят. Долго. Достаточно долго, чтобы я начала ощущать тахикардию. Ненавижу ожидание. Я не знаю, как старший брат отреагирует на мою беременность, но думаю, простит. Женька добрый, он любит меня, больше жизни. Да. Совершенно точно.

Я подкуплю какого-нибудь парнишку. Трусы отдам, последние, лишь бы согласился притвориться отцом.

А Женька снова щурится, кривится в ухмылке. Резко срывается с места, плечом толкает Фархада. Брат двигается прямо на меня, сокрушающим вихрем. Родной мой. Взрывная кровь семьи Росс. Заберет из рук Алиева. Домой вернет. И как же легко становится, Боже.

Женька останавливается напротив моего окна и замирает. Его грудь, раз за разом, вздымается от частого дыхания. Один удар. Стук по стеклу, чуть задетого тонировкой.

— Ах, ты, говнюк!

Повторюсь. Единожды. Четким жестом он показывает мне фак. Жмет комбинацию к стеклу чтобы получше увидела.

— Хрен тебе! Поняла? Обманщица сраная.

— Женя! Забери, забери меня домой!

Отчаянно колочу ладошками по стеклу, а ему пофиг. Моему брату пофиг. Абсурд! Он просто разворачивается и уходит. Вот так.

Успевает перекинуться парой слов с Фархадом, а потом вовсе, садится в машину и, как сумасшедший, трет колесами по асфальту. На дрифте несется мимо авто Фархада. Оставляет мне на прощание клубы выхлопных газов. Греческие ребятки за ним. И плевать они хотели на Викторию Росс.

— Это что за шуточки, Алиев? Что ты ему сказал?

— Правду.

И, еп твою мать, закрываю ладошками лицо, чуть не вою. Фархад спокойненько заводит тачку и также спокойненько, продолжает везти меня в клинику.

— Всю-всю?

— Да.

— А брат чего?

— Ответил, что с Брехушами дел иметь не хочет. И это не мои слова, цитирую.

Справедливо. Однако мог бы не так жестко. Мог бы настоять и вернуть к себе. Под задницу, что ли, пнуть. Не сейчас, конечно. Позже. Но нет. Упертый старший брат.

Мы двигаемся по трассе и уже подъезжаем к городу. Рассматриваю знакомые места, сердечко ёкает, когда вижу ту самую улицу, где когда-то жила.

Фархад безмолвен. О чем-то думает всю дорогу. Он слишком напряжен, его руки до сих пор давят на руль так, что вот-вот разломят.

Перед глазами белоснежное здание частной клиники. Здесь консультация, а чуть дальше во дворе, родильное отделение. Здесь появляются на свет наследники местных депутатов, бизнесменов. Организация ничем не уступает заграничной.

Фархад глушит мотор и выходит из машины. Он открывает мою дверь и подает руку. Корячусь, с трудом, но вываливаюсь, сама, без помощи.

— Уймись, Виктория. Довольно уже революций. Я стараюсь вести себя сдержанно, прошу того же с твоей стороны.

— Тебя никто не просил об этом.

А Фархада паралич схватывает. Он слишком горяч и страстен. В его теле огонь вместо крови. И кто бы знал, как Алиеву сложно скрывать эмоции. Трясет аж всего. Корежит. Покорных любит женщин, невинных, а не Викторию Росс. Занозу.