Наследник для врага брата - Мила Дали

Только не волнуйтесь. Говорит она. А для меня, мир рушится по крупицам. Кармий Росс здоров, без патологий, я точно уверена. Доктор говорит, стрессы и мой ослабленный организм, играют не в нашу с сыном пользу.

— Только угроза. Понимаете? Не факт.

Слова, будто в воду произносятся. Слышу только невнятное бульканье, а перед глазами туман. Вообще, я не такая, но сейчас, медленно и верно начинаю кукситься. Жмусь в чертов белоснежный стул.

Ольга Павловна предлагает мне стакан воды. Уже бесполезно.

Неконтролируемая паника и страх за ребенка. Фраза врача- наказание. Всхлипываю, тихонько. Дальше по нарастающей. Всего пара секунд, а я уже реву. Будто мне пять лет. Как же я хочу обнять свою мамочку. Припасть к груди и рассказать о своей беде. Жаль, матушки нет больше…

Позади громкие, четкие шаги. Все ближе и ближе.

— Что здесь происходит?

Строгий, недовольный голос Фархада.

Закусываю губу, оборачиваюсь. Смотрю на мужчину, а он на Ольгу Павловну. Словно на горох поставить ее хочет. Доктор ни в чем не виновата, однако краснеет. Поправляет очки, утыкается в бумаги.

Она вновь повторяет всю ту же историю и, Фархад, с облегчением выдыхает. Темным взглядом, сверху вниз, скользит по моему зареванному лицу. Он дотрагивается ладонью, чуть взлохмачивает мне волосы. Поглаживает, расстроенную будущую мать.

А я трясусь, как дворовая собачка, но вместе с тем, становится легче. Сравнение странное, и принятие Фархада, в роли спасительного героя, тоже. Что приласкал, обогрел, напуганного зверька. Однако сейчас, отчего-то спокойней. Хотя и не могу трезво соображать.

Алиев крепче обнимает меня, но его слух, полностью отдан Ольге Павловне. Вменяемые люди, обсуждают детали госпитализации, нюансы контроля над беременностью. Черная непробиваемая стена — Фархад, требует все самое лучшее.

— Конечно, конечно. Ваша жена будет находиться в отдельной палате, мы сделаем исключение, в виде, круглосуточного посещения. В любое время сможете навещать.

Врач думает, что Алиев мой супруг, а не похититель.

— Ладно, — снисходительно кивает головой.

Алиев берет меня за плечи, помогает встать. Как на двух пружинках, вместо ног, волочусь, практически повисаю на Фархаде. Он выводит меня в коридор и усаживает на кожаный диван. Сам на корточках, напротив, так, чтобы наши глаза друг друга видели. И нет в нем прежней надменности, улетучилась будто. Исчезла в стенах кабинета, что пахнет антисептиком.

Образ Фархада размывается, слезы ручьем. Чувствую только теплые сухие ладони, обхватывающие запястья. Такие же теплые губы. Целуют руки и действуют на меня, намного лучше любого седативного.

— Виктория Александровна, какая тебе разница где жопку греть? Побудешь в клинике, считай это, незапланированным приключением. Без заморочек. Ты же авантюристка? Ну? Перестань плакать…

И да, разговаривает со мной, как, с вышеупомянутым, пятилетним ребенком.

— Просто, очень испугалась за Кармия Росса.

По привычке бормочу, забираю одну ладонь из крепких рук Фархада, прикладываю к животу.

— А кто такой, Кармий Росс?

— Он…

Чуть постукиваю, указываю на сына.

— Кармий? Ты серьезно?

Алиев в удивлении дергает бровью, однако быстро возвращается в добренький образ. Он кладет голову мне на колени, чуть давит подбородком. Вытягивает руки, скрытые под пиджаком, кончиками пальцев щекочет живот через платье.

И мило становится, до дрожи. Приятной. Злющий, суровый Фархад — почти душка. Плохо только, что вся эта сладкая вата лишь для того, чтобы дождаться рождения Кармия Росса. А после, он заберет его у меня. Утащит в свой Фархадовкий аул и не позволит даже взглянуть.