Интеллигент(ка) для ночных утех - Джулия Ромуш

– Что тебе нужно? – Одергиваю руки, которыми тут же хочу прикрыть надпись. Лучше не подавать виду, что меня это задело.   

– А ты я вижу, решила протест по полной устроить? – Все–таки он не отстанет от моего наряда. Ну конечно, было глупо рассчитывать, что он промолчит, упустит такую возможность меня подколоть.   

– Совершенно не понимаю, о чем ты, – говорю спокойным голосом и делаю еще один глоток кофе. А внутри у меня такая истерика, что просто... Дерьмо! Вот же дерьмо!   

– Значит тебе лучше перед Завадским жопой крутить, чем выйти за меня замуж?! – Парень срывается на крик и ударяет кулаком о стол.   

– Мне лучше перед кем угодно голой станцевать, чем смотреть на твою рожу и вообще с тобой разговаривать! – Чертов ублюдок испортил мне пир. Вонючка!   

Быстро подрываюсь со своего места, забираю свою булочку и стаканчик с кофе, направляюсь на выход. Мне даже удается выйти на улицу, но Серёжа все равно хватает меня за руку и силой заставляет развернуться.   

– Ты же понимаешь, что я от твоего отца и мокрого места не оставлю?! Да я его разорю, по миру пущу! Молодец, что перебралась жить в бомжатник, потом предков своих научишь как выживать в таких условиях. Я не успокоюсь, пока вас всех с дерьмом не смешаю, – рычит мне в лицо и сильнее сжимает мою руку, заставив меня поморщится.   

– Ну знаешь, до такого говна как ты, мы никогда не опустимся, – резко дергаю свободной рукой и выплескиваю в его наглую рожу кофе из стаканчика, тем самым заставив его немного ослабить хватку. Вырываю свою руку и бегу по улице, ускоряюсь, чтобы эта сволочь меня не догнала.   

– А ты кто? – Закатываю глаза к потолку, но вот почему сегодня на смене именно она?! Вот что у человека за способность такая, а? Она выучила всех жителей этого общежития кроме меня. Да она ведь даже не старалась. Кажется ей нравилось надо мной издеваться!   

Наклоняюсь к окошку, в котором, как всегда, ничего не возможно рассмотреть, но я–то знаю, что Клавдия Семёновна меня прекрасно видит. Этот Штирлиц в юбке видит все. Только как она умудряется за всем наблюдать через это окно для всех остается загадкой.   

– Четыреста пятая! – Кричу и прохожу через вертелку. Цербер выбегает на встречу и из ее ушей пар валит, как будто ее только что поставили закипятиться.   

– Прошмандовка! – Она хочет мне сказать что–то еще, но ее глаза падают на мою грудь, точнее на фамилию Завадского и.… она закрывает рот. Пятиться назад и растягивает свои противные губы в улыбке.   

Вот здесь я опешила... Это что сейчас такое происходило?   

– Юлечка, проходи, – в этот момент захотелось осмотреться по сторонам и попросить кого–то меня ущипнуть, так как я еще ни разу не видела, чтобы эта женщина так вылизывала чью–то задницу.   

Ну да ладно, влезать в подробности я не намерена, так что если его фамилия ее так пугает, то я пожалуй буду носить эту форму у себя в сумке, чтобы мантелять потом перед ее глазами этой тряпкой.   

Радуюсь тому, что в общаге тихо. Ну конечно, все же нормальные люди то на парах. Это у меня сегодня – выходной. Захожу в комнату, и тут же встречаюсь со злым взглядом подруги.   

– Ты в своем уме?! – Алинка подрывается с места и несется ко мне, затягивает в комнату и закрывает двери с такой силой, что я испугалась за нашу полочку с крупами. Это общежитие точно не предназначено для таких кульминаций.   

– Эй, попроще, – кривлюсь, потому что от ее резких движений мой организм мне намекает, что все выпитое не продет бесследно. Ужасная головная боль заставлять меня заскулить.   

– Ты, где, мать твою, была? – Алинка наступает, а я сглатываю... Что вообще происходит?   

– Да успокойся, ты, выдохни, – ее настрой меня настораживает, я ведь и грубо могу ответить.   

– Ты... ты что была у Завадского?! – Она делает большие глаза и прикрывает рот рукой, как будто сама не верит в то, что произнесла это вслух. Да что ж его все так бояться то?