Прекрасные - Кристина Лорен

Расслабленная непринужденность Ханны мне сразу же понравилась. Это слегка наплевательское отношение к одежде, от которой я не смогла бы отказаться.

– Соответствующее, – повторил другой мужской голос. К нам подошел Дженсен и замкнул наш небольшой круг, усевшись на траву напротив меня. – Простите, – ухмыльнувшись, добавил он. – О чем был разговор?

– Что Ханна очень модная, – ответила я. – Хотя с тобой ей не сравниться, – я жестом указала на его идеальный внешний вид.

– Ты и сама очень даже, – кивнув на мое платье, заметил он.

Пропустив этот комплимент мимо ушей, я покачала головой.

– Я всегда чувствовала, что не очень-то умею сочетать вещи. Обычно люди одеваются либо комфортно, либо безукоризненно, как ты. Я же надеваю какие-нибудь блестящие колготки в приличный ресторан и сразу оказываюсь в центре внимания. Кто-нибудь, помогите мне со всем этим разобраться.

– А я всегда чувствую себя тусклой рядом с тобой, – сказала Руби.

Я усмехнулась; я совсем не такого ждала. Руби была великолепной: стройная и ведет себя с достоинством, и улыбается так, что может осветить целое здание.

– А я просто смирилась, что в выборе одежды я безнадежная тупица, – пожав плечами, добавила Ханна.

– У меня такая же история с волосами, – пожаловалась Руби.

Наклонившись через Найла, они дали друг другу «пять». Мы с ним обменялись понимающими взглядами. Эти двое из одного теста.

Развернув настоящую бумажную карту, Ханна показала нам выделенный маркером путь от виноделен Лонг-Айленда на север через Коннектикут в Вермонт, где в большом коттедже мы проведем последнюю неделю. Судя по фото в телефоне Уилла, коттедж должен быть простым, но роскошным одновременно.

У Руби голова шла кругом; она прижалась к Найлу и обняла его. Уилл с обожанием смотрел на Ханну. Я внезапно прониклась чувством благодарности к Дженсену, за то что он едет с нами, и взглянула на него. Он внимательно изучал карту и спорил с Ханной по поводу того, как лучше построить маршрут.

Волосы упали на его гладкий лоб и закрыли от меня сияющие глаза Дженсона. Я воспользовалась моментом, чтобы получше его рассмотреть: прямой нос, легкий румянец на щеках, полные губы, которые, как я уже знаю, временами растягиваются в широкую и непринужденную улыбку, и подбородок, который я бы хотела взять в руки.

Через несколько минут он поймал мой взгляд и посмотрел на меня еще раз, внимательнее.

Поначалу я хотела отвернуться, но это был бы слишком очевидный и неловкий маневр. Я слишком откровенно его разглядывала.

Не знаю, что произошло у меня в животе. Я почувствовала тепло, волнение и любопытство – внезапно я осознала, как будет выглядеть наша поездка.

Уилл и Ханна.

Найл и Руби.

Дженсен и… я.

Хотела ли я сыграть в эту игру?

Возможно. Ясно, что я влюбилась. Мгновенно, безрассудно и, скорее всего, безответно. Наше знакомство было, мягко говоря, не очень.

Но тепло внутри меня улетучилось, когда я вспомнила Марка в тот последний раз, неделю назад. И его лицо, когда он умолял меня не бросать его и уверял, что не хочет расставаться. Но на самом деле он просто не хотел съезжать из моей квартиры, не хотел лишаться хорошего интернета и терять комнаты, которые он приспособил под офис, пока я была на работе. К сожалению, я хочу, чтобы меня ценили больше.

Но что, если меня оценят просто как девочку для веселых недельных секс-каникул?

Я снова посмотрела на Дженсена.

Да. Пожалуй, у меня все шансы.

К сожалению, над Дженсеном словно висела вывеска: «Я всем доволен и в эмоции сломя голову не бросаюсь».

Кивнув Ханне, которая извинилась и вместе с Уиллом пошла встречать очередных гостей, Дженсен взглянул на меня и улыбнулся. Он похлопал по траве, наклонил голову и едва слышно произнес: «Иди сюда».

Я встала, не в состоянии отказаться от такого милого приглашения. Я стряхнула с одежды сухие травинки, сделала два шага и села рядом с ним.

– Ну привет, – сказала я и толкнула его плечом.

– Привет.

– У меня такое чувство, будто мы с тобой уже давние друзья, – я кивнула в сторону стола со сладостями: – А тебе удалось попробовать торт Коржика, пока его не смели?

Он покачал головой и рассмеялся.

– К сожалению, нет.

– Наверное, я могла бы догадаться, – я улыбнулась в ответ. – У тебя на губах нет синей глазури…

– Пиппа, – перебил он меня и посмотрел прямо в глаза. – Мне правда очень жаль. Я был не слишком любезен.

Я отмахнулась. Откуда же мне было знать, что мы снова встретимся? А Дженсен был так добр и отзывчив.

– Поверь мне, – сказала я. – Мне ужасно стыдно.

Он уже мотнул головой, чтобы перебить, но я подняла руку, чтобы он дал мне договорить:

– Честное слово, я никогда еще и никому не выбалтывала вот так историю всей своей жизни. Я предположила, что больше тебя никогда не увижу, и я могу… – я покачала головой. – Я не знаю, я просто выложила все в надежде, что это сотрется из моей памяти.

– Получилось?

– Не очень, – улыбнулась я ему. – Вместо этого полет вышел малоприятным для нас обоих. Урок усвоен. Для меня было бы лучше больше с тобой не встречаться, но вот мы здесь.

– Точно.

– Давай все сначала? – Он кивнул на пустое место, где только что лежала карта Ханны. – Думаю, отличная будет поездка.

– Ты не против, что мы с тобой образовали как бы третью пару?

Дженсен ответил лишь легким смешком:

– С радостью помогу тебе, пьяной, вскарабкаться в машину.

Я удивленно покачала головой:

– Ты так говоришь, будто это будет всего один раз. Видел, сколько виноделен будет у нас на пути?

Он хотел что-то мне ответить, его губы дрогнули в улыбке, но тут его имя пронеслось через весь газон и мы оба отвлеклись. Мое сердце упало, и я почувствовала необъяснимое разочарование, когда поняла, что его позвал Уилл помочь повесить пиньяту.

– И почему он просит меня, а не Макса или Найла? – шутливо заворчал Дженсен, поднимаясь.

Ответ был очевиден: рядом с Максом выстроилась очередь визжащих трехлеток – всем тоже хотелось побыть самолетиком. А Найл был занят поцелуями с Руби в тени крыльца.

Но как только Дженсен ушел, Найл это заметил и тоже присоединился помочь.

Руби набросилась на меня и сгребла в объятия:

– Я так рада, что ты здесь!

Я с хохотом упала на локоть под натиском ее изящного тела. Когда мы обе сели, я согласилась:

– Я тоже рада.