Добровольно проданная - Наталья Шагаева

София

— Есть небольшие повреждения, но все в пределах нормы, — говорит гинеколог, осматривая меня в кресле. Эта клиника отличается от той, в которую меня возила Регина, И врач здесь не грубый мужик, а приятная, внимательная женщина. Поэтому я вполне расслаблена и даже рада убедиться, что со мной все нормально. — Выпишу тебе свечи, и дискомфорт пройдет, И желательно воздержаться от полового акта ближайшую неделю, — предупреждает она, заканчивая осмотр, а я не могу сказать ей, что моему хозяину все равно на мою боль, он хочет секса уже сегодня. — Можешь одеваться.

— А что, если мне больно, очень… — говорю, когда сажусь напротив врача,

— У всех по-разному: кто-то вообще не чувствует боли, кто-то более чувствительный, но и это нормально. Следующие несколько раз тоже будешь испытывать дискомфорт, Могу посоветовать хороший лубрикант. Должно пройти определенное время, чтобы женское тело «привыкло» к сексуальной жизни.

Скорей бы уже к этому привыкнуть, ведь год предстоит долгий.

— Мне нужно подобрать контрацепцию, самую надежную.

— Самая надёжная контрацепция — это отказ от секса, — шутит женщина, и я натянуто улыбаюсь ей в ответ,

Дальше она проводит опрос, подбирает мне противозачаточные и даже снабжает месячным запасом таблеток, долго объясняя, как и когда их принимать,

Выхожу из клиники, сажусь в машину к водителю, но Виктории там не нахожу,

— Подождем немного Викторию Сергеевну, — сообщает Артем. — У нее встреча в кафе напротив, — он указывает на здание бизнес-центра и включает музыку. Не громко, но колонка где-то позади меня, и оттуда играет моя любимая песня, Она грустная, о несчастной любви, и западает в душу. Песня из тех, которые слушаешь в наушниках, и по телу разбегаются мурашки,

Я откидываюсь на сиденье, закрываю глаза и пытаюсь на несколько минут уйти от реальности. Немного забываюсь и в конце пою финальные слова вместе с певицей. Открываю глаза и краснею, замечая, что Артем смотрит на меня в зеркало заднего вида. Отворачиваюсь к окну и рассматриваю тротуар.

Совсем неподалеку, стоит ларек с мороженым. Такой, где продают разные вкусы на выбор, выкладывая шарики на хрустящие вафельные рожки. Я обожаю мороженое, особенно такое. Открываю сумку в поисках денег, хочется съесть маленький кусочек счастья, чтобы заесть им горечь. И расстраиваюсь, когда нахожу только мелочь.

— Какое мороженое вы хотите? — вдруг спрашивает Артем,

— Что? — не понимаю, откуда он узнал, что я хочу,

— Вы долго смотрели на ларек с мороженым, при этом облизывая губы, а потом кинулись искать деньги и разочаровано надули губы, словно обиженный ребенок.

Краснею ещё больше, оттого что мужчина подметил столько деталей, а я и вправду веду себя как ребенок,

— Я просто… — пытаюсь как-то оправдаться, но мужчина усмехается, отчего мне становится стыдно.

— Какое мороженое? — повторяет он,

— Нет, спасибо, не нужно,

— Тогда выберу на свой вкус, — настаивает Артем и выходит из машины.

— Я люблю мятное, фисташковое и манго, — говорю, пока он еще не захлопнул дверцу.

Артем, и правда, подходит к ларьку и покупает мороженое, расплачиваясь своими деньгами.

Смотрю на него и понимаю, что мужчины разные. Артем тоже старше меня лет на десять, но более внимательный и добрый, хотя это просто его работа. Наверное, дело в человечности. Люблю простых и открытых людей.

Артем возвращается, держа в руках рожок с тремя шариками, открывает дверь с моей стороны и протягивает мне лакомство. Полы пиджака мужчины приоткрываются, и я замечаю закрепленное на специальных ремнях оружие, Артем следит за моим взглядом и одергивает пиджак.

— Работа такая, — поясняет он. — Держите мороженое.

— Спасибо. Ко мне можно на «ты».

— Можно, только когда никто не слышит, — улыбается он, захлопывает дверцу и садится на свое место.

— Люблю мятное и фисташковое, а манго добавляет немного экзотики, — зачем-то говорю я, словно мы друзья. Артем хочет что-то ответить, но замолкает, когда в машину садится Виктория. Но ни ее недовольный взгляд, ни цоканье в сторону мороженого не портят настроение, которое мне подарил Артем.

* * *

На часах всего три часа дня, а я не знаю, чем заняться, Уже приняла душ, переоделась в «домашнее платье» с запахом, как назвала его Виктория, хотя я такое и на выход носила бы. Заплетаю косу и не знаю, что мне делать. От чтения клонит в сон, и я даже успеваю поспать часик. Рисовать не хотелось, и я долго мучилась, водя простым карандашом по белому листу, Настроение такое, что рисунки выходили мрачные, такие, от которых мне самой становилось страшно.