Гадкий лебедь для босса - Анастасия Бельская

Мое воспитание одной лишь матерью нельзя назвать супер-полным и правильным. Она работала, а я по большей части был предоставлен сам себе. Но одно она мне вложила в голову твердо — в гости с пустыми руками не ходят. Поэтому я задрачиваю полусонную продавщицу хворостом, и выбираю бутылку хорошего шампанского.

Не знаю, что там пьет «папин Хвостик», но вряд ли те пара шотов, что она влила в себя в клубе — ее любимое спиртное. Хотя, кто эту девчонку разберет…

Я останавливаюсь у нужного подъезда, отмечая, что отец не сэкономил для временного дочкиного жилища. Хороший район, дом, подъезд. А тяжелая сейф-дверь с тремя замками полностью соответствует моим ожиданием, и становится понятно, почему свой выбор Влад остановил именно на этой квартире.

Интересно, это нормально — так переживать за уже взрослую дочь? Ни разу не представлял себя вы роли отца, поэтому понять сложно, но…

Я честно на пару секунд зависаю, пытаясь представить своего персонального «Хвостика», но ничего не выходит. Никогда еще не задумывался, с кем и когда хотел бы создать семью, просто понимал, что пока не время, и все. Для этого, как минимум, нужна благоустроенная собственность, над которой я сейчас активно начну работать, ну и…

Та, от которой тебе бы хотелось иметь детей.

И со стопроцентной вероятностью могу сказать, что пока я такой женщины не представляю.

Отбрасываю глупые размышления, зажимая кнопку мелодичного звонка в квартиру блондинки, и дверь почти моментально распахивается. Испуганно-недоверчивый взгляд, два хвоста на затылке, и уютный свитер на одно плечо с широкими домашними штанами заставляет меня замереть у двери, и, как болвану, молча пялиться на девушку.

Вот откуда во мне это?!

Почему, глядя сейчас на Аврору, я мысленно добавил в свою копилку пошлостей пару новых желаний?! И почему эта самая копилка вдруг стала до отказа наполнена лишь одной этой несносной занозой?!

— Ты… Ты что тут делаешь? — вспыхивает блондинка, и, — хвала женщинам за их логичность! — сторониться, чтоб я мог войти.

Хлопаю за собой дверью, вручаю ей пластиковую коробку с загадочным хворостом, и вижу ее еще более округлившиеся глаза.

— Как ты узнал? — шепотом роняет Аврора, глядя на прозрачный контейнер, и, кажется, не веря своим глазам.

— Меняю на котлеты, малая, — усмехаюсь, скидываю вещи на вешалку в стильной небольшой прихожей, и «на ощупь» бреду на кухню.

Слышу, как Аврора семенит следом, прижимая к груди врученный презент, и ужом протискивается вперед в дверь. Я ступаю туда спустя секунду, но на кухне уже развернулась бурная деятельность — Аврора бегает от холодильника к шкафчикам, накладывая поесть, щелкает кнопкой чайника, одновременно вытаскивая сыр и хлеб на стол.

А мне лишь остается прислониться плечом к косяку, чтоб ненароком не помешать явно уверенной в себе блондинке, и наблюдать.

Как свитер то и дело сползает вверх-вниз от движений, оголяя и скрывая ключицы.

Как несуразные штаны (как они вообще на ней держаться?!) хлещут при каждом шаге по тонким ногам, а босые ступни шлепают по теплому полу.

Сам не знал, пока не увидел, но…

Хочу ее в домашнем.

Больше, чем в чулках в офисе, на моем столе. Больше, чем в клубе, размалеванную под модного попугая. Больше, чем кого-либо вообще когда-нибудь, я хочу эту женщину_с_неделю, и нахрен мне эти котлеты…

— Сама готовила? — киваю на разогретую тарелку, что Аврора примощает на край стола.

— Угу, — с гордостью кивает девушка, и тут же испуганно смотрит на меня, — вообще-то, дома я часто готовлю… Мама у нас не особый кулинар, и папа учил меня…

Кажется, она не замечает, как во время своей речи запустила ладони под свитер, и чуть-чуть поглаживает пальцами живот. А я вижу идеальный пупок на плоском, мягком животике, и…

— Что ты… — ахает Аврора, когда я рывком, бедрами, прижимаю ее к столу.

— Надеюсь, у тебя уже вырос член, малая, — хриплю ей куда-то в плечо, руками накрывая ее же руки на талии, — потому что в противном случае мне работать с тем, что есть…

Быстро опускаюсь на колени, пока не справившаяся с шоком Аврора не шевелится, и тяну штаны вниз. Преодолев бедра, «шаровары» мягким шелком падают вниз, и мне открывается охрененный вид на бледно-розовое кружевное бесстыдство…

— Что ты творишь?! — раздается сверху справедливый вопрос блондинки, но останавливаться я не собираюсь.

Тем более, что меня, как бы, никто и не останавливает.

Мягко провожу ладонью по гладкой коже, двигаясь от внутренней косточке на изящной ступне, и вверх, к бедрам. Когда моя рука уже у плотно сведенных ног у самого интересного места, я слышу судорожный вздох, и попытки выбраться из опасной ситуации.

— Что ты творишь?! — кричит блондинка, глядя сверху вниз своими огромными голубыми глазами.

— Интересный вопрос, — соглашаюсь, фиксируя на месте ее бедра, — кажется, недавно кто-то называл нечто подобное «инструктаж»… Если так, то я собираюсь провести нечто, что следует перед ним.

Я улыбаюсь, нарочно пошло облизывая губы, и слышу, как тяжело блондинка дышит. Улыбаюсь, так как понимаю, что она тоже хочет меня, а осознавать это оказывается чертовски приятно.

Только почему ее ноги до сих пор сжаты, так, будто все остальные признаки не вопят о диком возбуждении?!

— Малая, расслабься, — нежно глажу кожу на бедрах, — знаю, ты такого еще не пробовала, но уверен — тебе понравиться…

Намеренно наклоняюсь, желая прикоснуться губами к месту, где еще недавно были мои пальцы, но как только мои губы касаются кожи, слышу сдавленный вскрик, и попытки убрать мою голову.

— Я не стану с тобой спать, долбаный извращенец! — вместо поощрительных криков слышу я ее голос, — ты мне не нравишься, ясно?! Меня вообще от тебя тошнит! Боже, неужели ты думал, что я захочу снова…

— Ты хочешь. — рублю ее бред, и резко встаю с колен, — и позволь напомнить, кто кого первый потащил трахаться… Или ты ко всем мужикам, от которых тебя тошнит, лезешь?!

— Нет, исключительно на тебя!

Мы смотрим друг на друга, полыхая злостью, и только тут до меня доходит простой, как валенок, вопрос — а какого хрена вообще?!

— Малая, а расскажи-ка поподробней, на кой ты прыгнула на меня в той кабинке… ты же прекрасно соображала, кто я такой. Это я тебя тогда не узнал.

Она как-то разом сминается, и я чувствую, что нащупал правильную кнопку. Сажусь за стол, пододвигая к себе уже остывшие котлеты, и беря в руки вилку.

— Давай, выкладывай, малая. А я пока поем… Раз уж трахаться со мной никто пока не собирается.