Жених моей матери - Ольга Борискова

— Что случилось? Куда мы едем?

— Разруливать проблемы, — коротко выговорил я и отвернулся. Сил смотреть в её полные вопроса глаза не было.

— Какие проблемы? — не отставала она.

Вот приставучая, а?! Не видит, что я не в том настроении?!

— В отеле сгорела проводка. Здание обесточено, открытие завтра, — четко выговаривая каждую фразу, процедил я. — Еще вопросы есть?

— Есть. — Ну точно бесстрашная! — Зачем тебе я?

— Свечи расставлять будешь! — рявкнул я, не сдержавшись.

Она поджала губки и отвернулась.

Ну и бог с ней. Лишь бы не задавала больше тупых вопросов. Тупых в большей части потому, что я и сам не знаю на них ответов.

Едва мы перешагнули порог отеля, мне показалось, что я очутился в муравейнике — все куда-то бежали, что-то делали. Или усиленно создавали видимость того, что что-то делают. В это я поверю. На случай отключения света у нас имелось два аварийных генератора, один из которых был подключен к отдельной сети — на случай возникновения проблем. Поэтому за подготовку номеров и ресторана я особо не переживал. Однако на всякий случай еще раз объяснил управляющему, что произойдет, если завтра отель не будет готов.

— Да хоть цунами обрушится, — мне плевать! — бушевал я. — На завтра у нас запланирован банкет. Тут будут люди, которые тебе и не снились.

Услышал сдавленный смешок от стоявшей чуть дальше меня Олеси и, резко повернувшись, поинтересовался:

— Что смешного?!

Она промолчала, и только когда я отпустил беднягу Виктора, спросила:

— Ты всегда такой злой?

— Да, — коротко выговорил я и, схватив её за руку, повел к лестнице. — Иди в номер и сиди там, пока я не разберусь с делами.

— Ну уж нет! — заартачилась она, безуспешно пытаясь меня остановить. Силы были не равны, и мы остановились лишь достигнув подножья лестницы. — Ты зачем меня с собой потащил? Чтобы я в номере одна куковала? — глаза её были полны праведного гнева, ноздри раздувались, губы поджаты. Ну до чего же красивая, а когда злится — особенно.

Я невольно улыбнулся.

— Я взял тебя с собой, потому что ты проходишь стажировку у меня, забыла?

— Помню! Потому и не понимаю. Руслан, я же не тупица какая-то, могу тебе помочь.

— В проводке разбираешься? — немного подумав, все же пошутил я. Ситуация была не для смеха, конечно, но…

— Ха-ха! Шутник! — тряхнула она головой и высвободила-таки руку из моей хватки. — Что ты будешь делать? — уже серьезно спросила Олеся, проводив взглядом одну из горничных, пролетевшую мимо нас, будто электровеник. Видимо, Виктор внял моим словам. Хорошо.

— Думаю, электрик уже работает. — Я сделал шаг в направлении холла, где находились подсобные помещения, и кивком пригласил Олесю следовать за мной. — Дело не в сгоревшей проводке, а во времени. Необходимо понять, насколько все серьезно. Аварийная сеть не способна полностью заменить основную. А ждать, когда починят свет… — Я вздохнул. Остановился у одной из дверей и отпер ключ картой. — Проходи.

— Чей это кабинет? — войдя в небольшое, но уютное и хорошо обставленное помещение с большим окном и светло-серыми занавесками, спросила Олеся.

— Управляющего. Но на сегодня — мой, — подойдя к креслу, уселся я в него и глянул на застывшую Олеську снизу вверх.

Она смотрела на меня, и я не мог понять, о чем она думает. Это ж надо. Девке двадцать, а я не могу понять, какие в её хорошенькой головке мысли бродят.

— Присаживайся, — взглядом указал на стул с другой стороны стола.

Она уселась, поправила светлые локоны и, положив ладони на поверхность стола, поинтересовалась:

— И часто у тебя такие вот форс-мажоры случаются?

— Не особо, — усмехнулся я и расслабленно выдохнул.

Меня немного отпустило. Все оказалось не так страшно, как описал Виктор по телефону. Судя по всему, к моменту возникновения проблем с проводкой, большая часть подготовительных работ была уже выполнена. Благо, при реставрации здания мы проработали каждую мелочь, поэтому неполадки затронули не всё разом, а лишь один этаж и лифтовую зону. Всё решаемо. Ночку поработают — оплачу в двойном размере. Думаю, в обиде никто не останется. Денег для людей я не жалею, но только если вижу, что пашут. Да и запуск отеля — дело всегда очень нервозное. Иной раз, первые гости уже на ресепшене получают ключи от номеров, а тем временем в этих самых номерах еще вовсю идет уборка. Горничная едва успевает выйти и выдохнуть, а тут уже заселение.

Повезло, что этот отель не настолько большой, как мои гостиницы в Америке и на побережье Черного моря. Там малой кровью мы бы не обошлись.

— Руслан, что я могу сделать?

— Бери тряпку и помогай горничным. — Я наслаждался, наблюдая за тем, как вытягивается Лесино лицо. Понимание, что я шучу, пришло к ней, впрочем, быстро, и взгляд её снова наполнился злостью.

— А если серьезно?

— А если серьезно… — задумался. — Обзвони приглашенных гостей на завтрашнее открытие. Подтверди, что начало в семь вечера, и мы очень их ждем.

— То есть полебезить? — вскинула брови.

— Быть вежливой, — поправил я её. — В гостиничном бизнесе нужно всегда оставаться предельно вежливым. Это сфера гостеприимства и…

— Клиент всегда прав. Да-да. Знаю. — Она вдруг встала и, обойдя стол, остановилась рядом со мной.

Все во мне мигом отозвалось на её прикосновение. Она запустила пальцы в мои волосы и погладила. Вторая рука коснулась моей щеки. Поймав, я притянул её ладошку к губам и поцеловал. И только услышав её судорожный вздох, понял, что опять, черт возьми, происходит. Поднял на неё взгляд полный немой мольбы и тихо произнес:

— Не надо, Лесь.

Она кивнула и… села мне на колени. Снова провела по волосам, а после коснулась лба своим и шумно вздохнула. Взгляд мой устремился в вырез её блузки. Я тяжело сглотнул и прикрыл глаза. Оттолкнуть бы её, да сил нет.

— А как надо, Руслан? — спросила Олеся.

— Зачем ты меня провоцируешь? — все же отстранив её, посмотрел в глаза. — Хочешь удостовериться, что у меня на тебя стоит? Стоит! — перехватив её руку, прижал к своему твердому паху. — Я хочу тебя. Постоянно. Но это неправильно.

— А как правильно? — кривая усмешка тронула её губы. — С моей матерью спать, когда меня хочешь, — правильно?!

— Чего ты хочешь добиться? — Я резко поднялся, она тоже встала и отошла, продолжая смотреть мне в глаза. — Чтобы я бросил твою мать? Ты правда этого хочешь?

— Хочу. — Вздернула подбородок.

— Ради тебя? — Сделал шаг к ней, и теперь её грудь касалась моей. Ничерта я её не понимаю, эту девочку. То ненавидит и проклинает, то сама лезет. Я теряюсь в ней. В её карих бездонных глазах я теряю самого себя.