Бредущие сквозь Лабиринт - Андрей Арсланович Мансуров

— Ну и … с ним! Давайте теперь я свой попробую!

Рычаг Рахель сдвигал шар вперёд-назад.

— Ух ты, здорово. А давайте теперь попробуем, чтоб он вылетел в коридор, по которому мы пришли!

Керк подвинул шар своим рычагом, чтоб он пришёлся напротив проёма. Рахель постаралась полным нажатием «запустить» его со всего маху в тоннель.

И из этого ничего не вышло.

Шар застыл на пороге, не вдвинувшись в тоннель ни на миллиметр.

— Сволочи. Всё-то у них — как положено. И все наши финты-пробы предусмотрены…

— Не сердитесь на них, Рахель. Откуда вы знаете: сломай мы одну из стен, и оттуда, скажем, пойдут ядовитые газы! Или — поползут пауки да скорпионы… Змеи.

Ну, к примеру.

— Перестаньте. У меня аж мурашки по коже! Боюсь я их — я уже говорила!

— Ладно. Тогда давайте-ка, милые девушки, возьмёмся за наши рычаги, и приблизим себя к нашей очередной порции омолаживающего зелья.

Однако затолкать шар в отверстие удалось не так легко, как они себе представляли: сильно мешало то, что зрение у Керка ещё не совсем восстановилось, и ему приходилось полагаться на команды Рахель, и Полины, своим рычагом поднявшей шар в воздух.

Но через буквально пару-тройку минут они справились.

Шар вкатился в свою нишу и… Всё.

— Ну а где?.. Еда и вода?

— А вон они: вон в той нише.

Действительно: Керк, повернувшись, обнаружил открывшуюся в стене рядом со входным тоннелем камеру размером с лифт. В стене «лифта» действительно наблюдались три привычные пипки и лоток с рычагом. И перегородка, перекрывавшая вход, чертовски напоминала давешнюю, из «мышеловки».

— Не нравится мне это. — Рахель, подошедшая вплотную, порог камеры, однако, переступать не спешила, — очередная… Ловушка?

— Возможно. Чтоб кто-то особенно голодный ломанулся, и его — отрезало!

— Сказал бы, что у нас от долгого пребывания в замкнутом пространстве обострилась хроническая паранойя… Но и сам так же думаю. Поэтому.

Предлагаю встать вплотную друг к другу — ну, то есть, друг за другом — обняться покрепче, и туда всем вместе — впрыгнуть. Боком.

— Думаете, если впрыгнем — затвор сработает уже с опозданием?

— Ну да. Датчики же предыдущей ловушки реагировали на давление. Ну, на сидения. Наверняка и здесь они тоже работают на давление. Но — на пол, а не на рычаги. А фотоэлементы эти гады приберегли, небось, на потом. Но! Если даже здесь и фотоэлементы, если впрыгнем вместе — они не смогут разделить нас. Не успеют.

— Звучит разумно… Но уж давайте пока потренируемся пока здесь, подальше от…

Собственно, тренироваться долго не пришлось: уже пятая попытка прыгать всем вместе, стоя спина к животу, и обнявшись покрепче, увенчалась полным успехом: они по команде Керка легко преодолели добрый метр синхронно, хоть и прыгали действительно — боком.

Керк, ощущавший животом тёплую спину Полины, и сам ощущавший прижатые к спине животик и грудь Рахель, чувствовал смущение: Полина наверняка почуяла, что он… Опять возбудился.

Но женщина предпочла пока промолчать, лишь игриво посмотрев на него через плечо, заломив одну бровь: Бог знает, как ей это удалось!.. Но Керк покраснел.

— Хватит «прелюдии». — проворчала всё замечавшая Рахель, — Сначала — впрыгнем и подкрепимся. Игрища — потом. И то: если не будет какого экстрима!

Экстрима не случилось, но когда впрыгнули, перегородка и правда — захлопнулась.

— Тысяча чертей! Мы в ловушке! — деланно суровый и обвиняющий тон Рахель вовсе не бодрил, хотя она, возможно, надеялась, что такая шутка позволит разрядить обстановку, — Теперь копы похватают нас, как кур на птицефабрике! Это всё Джон виноват! Я предлагаю его немедленно застрелить!

Они «отлепились» друг от друга, и Керк похлопал ладонью по захлопнувшейся плоскости:

— Копы нас уже «похватали». Поэтому, господа задержанные, предлагаю пожрать, пока нас не перевели на тюремные хлеб и воду.

— Почему — «пока не перевели»? Вот именно — уже перевели! — Полина как раз разгрызла очередной шарик, — натуральный пшеничный хлеб!

— Блинн… Замечаете: шарики вроде… Стали поменьше.

— Это плохо.

— Почему, Керк?

— Потому что, похоже, наши боссы, — Керк показал глазами в потолок, — решили, что мы слишком успешно справляемся, и надо пищи нам давать поменьше, а задания подбрасывать почаще. И посложней.

— Тьфу ты!.. Типун вам на язык. Честно говоря, и эти-то были выше моего серого и посредственного интеллекта. А если будут сложнее, я останусь голодная. И необласканная.

— Почему — необласканная?

— Ну как же. Если еды будет меньше, вас не хватит на двоих!

— Тьфу ты… — Керк сердито сплюнул, — За это не волнуйтесь. Сил-то хватит. Просто…

— Да?

— Не вижу здесь необходимых сопутствующих прибамбасов для такого рода экспериментов!

— Это каких же ещё вам «прибамбасов»?! — Рахель рукой указала на грудь Полины и свою, переведя жест и ниже, — Все необходимые «прибамбасы» в наличии! И очень даже «в форме»!

— О, да… Тут ничего сказать не могу: эти прибамбасы — высшего качества! — Керк, покивав с самым серьёзным видом, и прищурив глаза, сделал рукой неопределённый жест, — Но я имел в виду другое. Мы же — не дикари какие. Мы испорченные цивилизацией и привыкшие к удобствам, Хомо Сапиенсы. Нам, чтоб, значит, нормально заниматься этим, нужно, вернее — желательно! — ещё и такие мелочи, как ванну, или хотя бы душ с тёплой водой. Мыло. Полотенца, смену нижнего белья, удобное лежбище, и всё прочее этакое…

— Обо что угодно буду спорить, всё это есть вон там! — Полина снова пальцем ткнула куда-то за спину Керка.

Тот развернулся к открывшемуся в другой стенке проёму.

Действительно, всё имелось.

Они словно оказались в номере отеля. Не люкс, конечно, и уж тем более, не «вип»: никаких украшений, или декора. Голые белые стены, и…

Посередине комнаты — большая кровать. С матрацем и простынёй. Как минимум — двуспальная, как невольно хмыкнув про себя, отметил Керк.

В одной из стен ещё два проёма: за одним оказался туалет, за другим — ванна с душем. В мыльнице лежало мыло, на полочке стояли два флакона — как он сразу понял, с шампунем: для «девочек». Полотенца висели на кронштейнах…

И даже краны горячей и холодной воды имелись — с синим и красным пластиковыми кружками, совсем, как там…

Там.

Керк, пялясь на кружки, невольно сглотнул. Потом выдавил из себя:

— Деваться некуда. И отпираться бессмысленно. Ну, кто первый хочет помыться?

— Я первая застолбила вас, значит, и мыться полезу первой. — Полина, изящным движением, явно отработанным, вылезла из трусиков, кинула их прямо на пол ванной комнаты, и виляя тем, чем положено вилять, и бросая недвусмысленные взоры через плечо, удалилась за полиэтиленовую занавеску.

Зашипел