Бредущие сквозь Лабиринт - Андрей Арсланович Мансуров

— Чёрт. Мы закончили «ночёвку». Нам бы теперь пройти дальше. — Керк, задравший голову и обращавшийся к потолку, надеялся что его слышат и понимают — услышали же пожелание насчёт ванной и «прибамбасов»!

И точно: он едва договорил, как перегородка «спальни» захлопнулась, а перегородка в противоположной стене рывком поднялась!

— Что за хрень? — Рахель как обычно называла вещи своими именами.

Керк и сам вынужден был констатировать, что иного определения странной штуке тоже подобрать пока не сможет. Узкий тонкий круг, диаметром в пару шагов, возвышавшийся примерно на дюйм над полом, и венчающая его полусфера размером с добрую тыкву. Рахель между тем подошла поближе. Вдруг она резко притормозила:

— Осторожно! Этот недоделанный Сатурн — на самом деле что-то вроде пилы! Дисковой.

— Это почему? — Полина осторожно вдвинулась в помещение, оставаясь за спиной Керка.

— Да хотя бы потому, что вращается как бешенная, и жужжит!

Керк, подойдя, опустился на колени: действительно, штуковина тоненько жужжала. И диск вращался настолько быстро, что поэтому и казался неподвижным. Полусфера, венчавшая пилу, не вращалась.

— Ну? Какие будут предложения?

— Не трогать.

— Не получится. Лотка и пипок здесь нет — значит, нам нужно эту комнату пройти. А чтоб пройти, нужно, чтоб открылась очередная дверь-заслонка. А другого препятствия, которое можно было бы «преодолеть», здесь нет.

— Ладно. Начинайте. Я лично никаких частей тела туда совать не намерена!

— Полина. Совать, как ты изволила выразиться, никто ничего, разумеется, не собирается. Потому что нет никаких сомнений, что это — действительно дисковая пила. Весьма страшное орудие, если честно. Но как же нам её… Выключить?

— Может, там, на днище, есть выключатель?

— Устами младенца… Хм-м… Керк. Ты не смог бы попробовать поднять эту штуку? Ну, взяв за верхнюю часть?

— Попробую. — он осторожно нагнулся, стараясь, чтоб ноги располагались как можно дальше от бешено вращающегося круга, и положил руки на верхушку сфероида.

Тотчас механизм пришёл в движение: «хреновина» двинулась прямо на него!

— Ах ты ж гад! — Керк невольно отшатнулся, автоматически убрав руки от верхушки механизма, — Шустрый какой!

— Отойди, отойди! Вон туда: в угол!

— Ага, сейчас! Чтоб он меня там зажал?! Нет уж. Я лучше буду отходить туда, где есть «оперативный простор»! — полусфероид с пилой, двигался, как отметил Керк, к счастью, неторопливо: словно прогуливающийся по парку старик.

— Смотри-ка, эта штука так и тащится за тобой!

— Да, похоже, милый, ты ей тоже понравился. — Рахель скривилась, но, успокоенная тем, что агрегат хоть и выглядит страшно, но движется медленно, выдохнула, — Может, попробуешь отбежать?

Керк отбежал. Штуковина вдруг сменила направление движения, и направилась теперь к Рахель, стоявшей поближе.

— Ай! Чёрт! — женщина тоже начала отступать, — Похоже, он реагирует на тепло.

— Возможно. Поэтому он и принялся теперь за тебя: ты всё ещё слишком много весишь.

— Чушь! Я… Вешу столько, сколько надо. Но что делать-то будем?! Не хотелось бы остаться без ступней! Да и спать будет нельзя.

— Да что там — спать! Даже отдохнуть не удастся. Зная нрав наших любимых «исследователей», можно смело быть уверенными в том, что запас энергии и настырность у этой хренотени — вечные!

— Ладно. Чем раньше мы придумаем, как его обезопасить, тем раньше поедим. И отдохнём.

Слушаю предложения.

Однако Керк ещё с минуту отступал, пятясь задом, и снова перехватив «приоритет» у агрегата, прежде чем его напарницы соизволили высказаться.

Рахель предложила:

— А давайте подойдём к нему с трёх сторон — вдруг он не сможет определить, за кем отправляться в погоню, и его процессор зависнет?

— Ну… Попробовать можно.

Однако «застопорить» механизм в центре зала, куда они собрались с разных сторон, не удалось: он каждый раз пускался за тем, кого выбирал по какой-то своей системе.

— Не пойму: то ли он идёт на тепло, то ли — на массу тела… Блин. Не получилось.

— Я предложу. — Полина убрала волосы с мокрого от не то — волнения, не то — усталости, лица, — Давайте прыгнем на него сверху. Тоже с трёх сторон, и все вместе: вдруг у него есть датчик критической массы?

— Мысль интересная. Попробовать можно. Только действовать придётся очень осторожно. И слаженно. И прыгать — только в центр! А то у нас ступни вспотели: не соскользнуть бы!..

— Да, не хотелось бы… Вот …опой чую, что это будет нехорошо!

— Ладно… Так… вытрем как можно тщательней. Да, о любимый пол. Так, подходим. Нет, ты стань ещё левее… Готовы? На счёт «три»! Раз, два…

— Ай!

— Ох-х, блин… Ты, корова неуклюжая, все ноги оттоптала!

— Молчи, овца. Нехрена было отращивать такие лыжи!..

— Девочки, заткнитесь. Нет, это грубо: заткнитесь пожалуйста! Иначе мне вас не удержать! — Керк, обхвативший своих жён, с трудом удерживал их раскачивающуюся на спине агрегата троицу, — иначе кто-то тут точно без лыж останется!

— Да, да, Керк! Ай-й-й!.. Держи нас!..

Удержаться на спине чудовищного агрегата удалось. Как и остаться на нём стоять.

И теперь они толпились на его макушке, держась друг за друга, и стараясь сохранить неустойчивое положение, поскольку агрегат и не подумал выключиться. И как ни в чём ни бывало продолжал ездить по залу: теперь по его периметру, буквально на дюйм не касаясь стен.

— Интересно, если бы пила коснулась стены, он выключился бы?

— Вряд ли, Рахель. Скорее всего и стена осталась бы цела. Но вот за счёт чудовищной силы вращения и инерции круг пилы мог бы куда-нибудь отскочить… Вместе с агрегатом. И предсказать последствия невозможно: куда отлетит, и сможем ли успеть увернуться!..

— Нет, нам надо попробовать то, что мы предложили в самом начале: схватить за «тыкву», и попробовать перевернуть! Керк! Он как — тяжёлый?

— Не знаю. Я же его приподнять даже не попробовал: он сразу полез на меня.

— Так, понятно. Давайте спрыгивать, и хвататься за колпак паршивца.

Они спрыгнули и увернулись легко: силы ещё оставались. Керк кивками показал, что пора. Они снова приблизились с трёх сторон, и он забросил ладони на полусферу, изогнувшись над штуковиной. Агрегат продолжил наседать, неумолимо двигаясь на Керка, и заставляя оставлять на резинистом полу полосу из размазанного пота.

— Чёрт… Не останавливается! Ладно. Попробую прямо на ходу. Так! Вы — по моей команде! Один, два, три!

Женщины подбежали.

— Теперь пристраиваемся, пятимся вместе со мной, и нежно — повторяю: нежно! — держим меня за талию, готовясь принять весь мой вес. Задача понятна?

— А то!..

— Понятна.

— Погнали.

Керк, до этого отеревший по очереди потные ладони о бёдра, опустил их теперь пониже: прямо к опасной кромке пилы. Мысленно поплевал через плечо. Упёрся в сферу, усилил