Невеста старшего брата - Адалин Черно

Я начинаю медленно сдавливать стакан, а затем разжимаю руку и отталкиваю его, потому что понимаю — еще немного и он треснет.

Меня ведет от одного вида его руки у нее на талии, а о том, что его язык у нее во рту, я даже не хочу думать.

Когда Вадим поворачивается и говорит, чтобы я начинал играть, я поднимаюсь и ухожу. Беру прокатной шар и мне хочется запустить его не на дорожку.

Въехать им по роже Вадиму. Или хотя бы не им. Кулаком будет достаточно.

Прокатить его по этой чертовой дорожке и забрать Яну. Вытрясти из нее признания и сказать, что все еще люблю ее.

— Играем? — чувствую, как рука Вадима ложится мне на плечо и едва сдерживаюсь, чтобы не сбросить ее, не развернуться и не вмазать.

Вторая девушка.

Моя самая сильная любовь.

И тоже с ним.

Я откровенно не понимаю, почему он?

Что в нем такого?

Деньги? Власть? Харизма? Он хорош в сексе?

Я чувствую, что начинаю загоняться. В душе селится раздражение. Меня буквально колотит от одной ухмылки Вадима и в какой-то момент меня срывает. Я херачу самый тяжелый семикилограммовый шар ему на ногу.

Естественно, совершенно случайно.

Я извиняюсь, хотя внутренне ликую, понимая что или игра закончится, или он просто сядет на тот чертов диван, а Яна пойдет со мной играть.

Так и получается. И уговаривает ее именно он. Вокруг Вадима лепечут сотрудники клуба, а Яна встает и идет к дорожке.

— Макс, — Вадим зовет меня, — постарайся не покалечить мою невесту.

— Да, конечно, — я сама учтивость, ага.

Мы подходим к дорожке и начинаем по очереди сбивать кегли. В какой-то момент она не выдерживает и спрашивает:

— Какого хрена ты творишь?

— Отправляю его в нокаут, — говорю спокойно, а сам нервничаю. У меня все еще их поцелуй перед глазами, и я не могу его выбросить. — Понравилось?

— Что? — она хлопает глазками, изображая святую невинность, а я бешусь еще больше.

— Целоваться с ним, круто?

— Он мой жених, — она смотрит на меня, как на больного.

— О, то ты и спишь с ним.

— Естественно, — она пожимает плечами и бросает шар, а я сжимаю от злости кулаки, едва представлю, как он…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Наверное, и сосешь ему, да? — я не знаю, как эти слова вылетают из моего рта.

Я безумно хочу их взять обратно, а потом вспоминаю, как она меня бросила. Ушла и не оставила ни единой зацепки.

Ну, конечно, я же бедный художник!

Мастер чертовой мазни, которая нахрен никому не нужна!

— Тебе то что? Или, может, девушку тебе поискать? У меня есть подружка, — Яна начинает меня сватать, а я раздражаюсь еще больше. — Не нравится? — невинно спрашивает она, от чего я только бешусь и замечаю, что партия подходит к концу.

— Мне никто не нужен, — бросаю ей. — Не люблю отношений, которые длятся больше одной ночи.

— Да? Круто! Почему ты ко мне пристал тогда? Бесит, что брат нашел свое счастье?

— Ага. Или ты тугой кошелек.

Она ставит шар обратно, подходит ко мне, сверкает взглядом и говорит отчетливо:

— Это тебя тоже не касается. Вы с братом не дружны, ему плевать, что ты думаешь, Максим. И мне плевать. Между нами все в прошлом. Ты в прошлом и ничего не значишь для меня. Выдохни и расслабься, переверни страницу и отпусти меня.

Она уходит к Вадиму, оставляя меня стоять и смотреть на кегли. Мне кажется, что она меня сделала. Причем в неизвестной мне игре, на первом же пробном уровне.

Дважды вернула с ебучих небес на землю и приложила лбом об асфальт.

Я возвращаюсь к столику и Вадим сообщает о решении уехать. Я киваю, мы расплачиваемся и уходим. На улице почти рассвет. Я завожу свою машину и выруливаю со стоянки, а брат набирает друга и просит кого-то прислать за своим джипом.

Я смотрю на Яну в зеркало заднего вида и вижу, как ее голова покоится у него на груди.

Мне двадцать восемь, а я чувствую себя глупым подростком. Я забыл, что это такое — тягаться с кем-то из-за женщины, впрочем, я и не знал, как это.

Я хотел — они приходити, и у меня не было соперников.

И я не приветствую измены. Но сейчас плевать.

Я готов толкать Яну на этот откровенный шаг бесчисленное количество раз.

Настроен на борьбу в первую очередь с ней, потому что брат не отдаст. Костями ляжет, но не вручит мне ее просто так. А вот измену. Этого он не простит. В первую очередь мне.

А Яна.

Я уверен, что она не будет с ним после всего.

Не сможет смотреть ему в глаза и помнить, как стонала подо мной. Возможно, я слишком самоуверен, но я прекрасно знаю, что с ним ей не так. Иначе она бы не отзывалась на мои ласки.

Не позволяла бы даже подойти к ней, не то, чтобы поцеловать.

А она дрожала.

Я помнил каждую эмоцию там в туалете на празднике, и в ее квартире.

Она отвечала на поцелуй и стягивала рубашку на моих плечах своими хрупкими пальчиками.

— Осторожно, — слышу ее крик и включаюсь.

С силой разворачиваю руль и едва уберегаю нас от заноса. Машина останавливается у самого кювета, и я прихожу в себя.

Смотрю в ее испуганные глаза и понимаю, что я ненормальный. Повернут на ней.

— Какого хера, Максим?

— Я не справился с управлением.

— Ты пьян? — Вадим нервно сглатывает и задает вопрос, а я качаю головой.

— Нет. Задумался.

— Я сяду за руль, — он открывает дверцу машины и хочет выйти, но я его останавливаю.

— Все нормально. Я поведу.

— Точно? — он пытается вытянуть из меня заверения, и я его понимаю. Я чуть не убил всех троих, и это меня отрезвляет.

Остаток пути я еду не больше восьмидесяти и четко слежу за дорогой, выгоняя из головы все ненужные мысли. Я четко чувствую свою серебристую Ауди А5 и мысленно благодарю друга, что он уговорил меня купить именно ее.