Ураган в другой мир - Кристи Кострова

— Ничего страшного. Что-то случилось? — не удержавшись, спросила я. Уж очень у нее был потерянный вид.

— Нет-нет! — она всхлипнула. — Просто грымза-экономка велела прибрать малый зал. Руками!

Сначала я не поняла, чему ужасалась девушка, а потом сообразила. Ей запретили использовать магию. Конечно, для местных это жестокое наказание: руки у нее были красивые, холеные, явно непривычные к тяжелому труду.

— Хочешь, я тебе помогу? — сказала я и сама удивилась своим словам. Тоненькая голубоглазая девушка с пышной копной светлых волос располагала к себе, а немного времени у меня есть.

Горничная просияла и повела меня куда-то в сторону. Здесь мне еще не доводилось бывать, и я с любопытством оглядывалась.

— Меня Нэнси зовут, — представилась девушка, значительно повеселев.

— Я Мари, — я уже привычно опустила окончание.

Мимо то и дело сновали слуги с коробками и мешками. Один за другим прошли двое здоровенных троллей, каждый в одиночку нес тушу коровы. Похоже, неподалеку располагался склад: по мощеной булыжником дороге ездили телеги, перевозящие продукты.

Когда впереди выросло смутно знакомое здание, черный вход которого охраняла пара стражников, я занервничала.

— Погоди, это императорский замок?

Нэнси кивнула:

— Гостевое крыло. Сегодня вечером приедет делегация гномов, и нужно подготовить помещения.

Стражник, заметив тряпки и чистящие средства, не стал нас задерживать. Мысленно я выдохнула. Хоть я и не замыслила ничего противозаконного, мне все же было не по себе. Грона велела не высовываться, а я только и делаю, что ношусь по территории замка!

Служебным ключом Нэнси отворила дверь, и мы вошли в малый зал. Я присвистнула, глядя на фронт работ. То, что у аристократов звалось малым залом, в моем понимании было настоящими хоромами! Комната площадью метров в семьдесят напоминала гостиную. Портреты на стенах, изящные кресла и диваны, фарфоровые столики, на полу лежал паркет. В центре стояло главное украшение зала — шикарный черный рояль.

Чем же Нэнси так провинилась перед экономкой? Этот вопрос я и задала горничной, когда она подошла ближе.

— Я опоздала на работу трижды за неделю, — девушка скорчила виноватую мордашку, однако в глубине глаз сверкали хитринки.

Я взялась за тряпку, мысленно ругая себя за этот порыв неуместного альтруизма. Работы столько, что я до вечера не разогнусь, а потом в банях буду клевать носом. Сегодня Клэр не даст мне поблажек, обязательно доложит Берте, если что-то пойдет не так.

— Ты собралась мыть пол руками? — размышления прервал удивленный голос горничной.

— А как еще? Я вашей магией не владею, я иномирянка.

На лице Нэнси отразилось смесь досады и разочарования. Похоже, она рассчитывала, что я в два счета приведу здесь все в порядок.

— Бытовая магия — самая простая… — с надеждой начала она.

Припомнив, как метелка в банях меня едва не убила, я махнула рукой.

— Давай попробуем.

Следующие три часа пролетели незаметно. Нэнси учила меня простейшим пассам, попутно объясняя основы теории магии, то, что в Ренатарии знал даже ребенок. Энергия, необходимая для чар, бралась буквально из воздуха, ею был пронизано все пространство. Именно ее обновляла Иланна, каждые десять лет посещая мир. Впрочем, в случае с бытовыми предметами все было гораздо проще. В них маги уже заложили запас энергии, и нужно было лишь обратиться к нему.

С этим-то у меня и были проблемы! Если Нэнси видела этот резерв и знала, с каким усилием следует позвать предмет, чтобы он откликнулся, то я не чувствовала его вовсе. Я раз за разом складывала пальцы определенным образом, силясь заставить предметы шевелиться, но тщетно. Сама я уже вымокла и дрожала от холода: одно ведро неправильно среагировало на мою команду, окатив меня водой. Когда я уже почти сдалась, а Нэнси нервно оглядывалась на часы, у меня наконец стало получаться. Теперь я словно ощущала, какой именно мне нужно сотворить пасс — жесткий и напористый или ласковый, едва заметный. Тряпки послушно мыли полы, время от времени подлетая к ведру, метелки обмахивали пыль со столов, а я чувствовала себя дирижером оркестра.

Взгляд зацепился за портреты на стене, и мужчина в центре показался знакомым. Я определенно уже видела этот тяжелый подбородок и черные глаза. Сообразив, едва не споткнулась о ведро. Это же император! Натаниэль Турро, если я верно запомнила слова Эммы. Выходит, это его семья? Я с интересом принялась рассматривать другие картины: императрица, леди Маргарет оказалось холеной блондинкой с красивыми глазами и чувственным ртом. Ее можно было бы назвать красивой, если бы не недовольное выражение лица. На третьем портрете была изображена дочь царственной четы — девушка лет семнадцати с открытым взглядом и капризно надутыми губами. Подойдя к последнему портрету, я отметила странность: если все остальные выглядели ярко, словно только что из мастерской художника, то этот, изображающий молодого юношу, смотрелся выцветшим и блеклым.

— Принц Теодор все еще не прошел инициацию, — сказала Нэнси, заметив мой интерес. — Вот его портрет до сих пор и не сменили на магический.

— Магический? — удивилась я.

— Он меняется вместе с владельцем, — пожала она плечами и отошла, видимо, посчитав ответ исчерпывающим.

Я с опаской взглянула на портреты, но люди оставались неподвижны. Ну, хоть не шевелятся как в Гарри Поттере!

Вскоре уборка подошла к концу. Нэнси так и не поработала руками, вместо этого преподав мне урок магии. Когда все закончилось, она порывисто обняла:

— Спасибо-спасибо!

Я кивнула, вдруг разом ощутив усталость, словно и в самом деле занималась физическим трудом. Откинув мокрые волосы за спину, я оправила подол платья, надеясь, что оно высохнет быстро. Другого наряда у меня нет.

Правильно оценив мой вид, Нэнси потянула меня в коридор.

— В соседнем здании прачечная, и сегодня смена Лиззи — моей подруги. Она нам поможет.

Лиззи оказалась улыбчивой толстушкой лет двадцати пяти. Увидев состояние моего платья, она всплеснула руками и велела раздеться. Вспомнив о наряде для бань, который я едва не потеряла, я попросила и его привести в порядок. Разложив одежду на деревянном столе, Лиззи плеснула на нее взявшейся из ниоткуда пеной и принялась водить руками. Порванная ткань сама сращивала края, а грязь улетучивалась.

Спустя десяток минут передо мной лежали два выстиранных и выглаженных наряда. Я едва не разинула рот, восхищаясь работой Лиззи! Вот это, я понимаю, бытовая магия. Не то что мои упражнения с тряпками!

Поблагодарив прачку, я подхватила книгу, подаренную лекарем, и поспешила в бани — начиналась моя смена.