Французский поцелуй - Сьюзен Джонсон

Джонни оторвался от своего занятия и с улыбкой взглянул на нее.

– Ты прелесть, но здесь настоящий вокзал, поэтому остынь. – Он твердо решил вплоть до Страшного суда вежливо уклоняться от любых совместных занятий со своей бывшей женой. Быстро лизнув бумагу, Джонни провел пальцем по самокрутке и вернулся к дивану. – Скажи, как тебе понравится новая смесь Йоги, – сказал он, сев рядом. – Йоги говорит, что это лучшее с того жаркого лета, когда ты там снималась. – Джонни протянул ей самокрутку.

Лайза Джордан была из тех женщин, кому всего всегда мало – наркотиков, нарядов, лести, денег, – и особая смесь Йоги отлично вписывалась в категорию вещей, которых ей постоянно не хватало. К счастью, Джонни привез именно то, чего она хотела. Собственно, только ради этого он и придумал этот тет-а-тет.

Она прикрыла глаза, передала самокрутку Джонни, откинулась на подушки и едва слышно вздохнула.

– Голубчик Йоги нашел отличное применение своему диплому химика, – прошептала Лайза. – Когда увидишься с ним, скажи, что я в восхищении.

– Непременно. – Джонни сделал вид, что затянулся, и вернул самокрутку Лайзе. Правда, в таком состоянии она бы все равно не заметила притворства. Уже когда Джонни зашел в номер, она была не совсем в порядке, да и те трое в гостиной в основном общались со своими внутренними я.

– Йоги приезжает когда-нибудь в Лос-Анджелес? – пробормотала Лайза, повернув голову и посмотрев на Джонни затуманенным взглядом.

– Не часто. Если есть хорошая волна для серфинга.

– Он все еще носит дреды?

– О да.

– Светлые? – Лайза захихикала. – Полагаю, это связано с его занятием.

– Да нет. Сейчас в этом бизнесе появились вполне деловые личности. Самая денежная товарная культура в Калифорнии весьма привлекательна для финансовых волшебников. Но Йоги по-прежнему придерживается старой школы – эдакий фермер на своей земле. – Джонни улыбнулся. – Экологически чистый продукт.

– Превосходно, – выдохнула Лайза, словно для нее имело значение, экологически чистые наркотики она употребляет или нет.

Джонни говорил о прежних временах, стараясь упоминать только о хорошем и молчать обо всем остальном, пока Лайза кайфовала.

– Как будто мы только вчера отдыхали на Бали и грелись там на солнышке, – пробормотала она, протянув руку и дотронувшись до его щеки. – Ты был сексуален, как сам дьявол.

Джонни с большим трудом удержался, чтобы не отшатнуться – его воспоминания о Бали несколько отличались от воспоминаний бывшей жены. Собственно, вряд ли она многое помнила, поскольку все время ходила обкуренная.

– Да, время летит, – произнес он вместо менее приятных слов.

– Просто ужасно. – Глаза Лайзы на долю секунды приоткрылись. – Разве можно поверить, что Джорди уже девять лет?

Наконец-то, подумал Джонни. И не я затронул эту тему.

– Да, дети растут быстро, – сказал он, стараясь говорить безучастным голосом. – Джорди хорошая девочка.

– У нее твоя улыбка. – Лайза лениво провела пальцем по контуру его губ.

– И твоя красота, – отозвался Джонни, осторожно положив ее руку обратно к ней на колени.

– Кстати, об улыбках – вот Верни никогда не улыбается! – проворчала Лайза. – Я знаю, Джорди ее обожает, но что-то мне не кажется, что Верни любит меня.

– Просто у нее такие повадки. – Джонни говорил успокаивающим голосом. – Верни довольно чопорна и придает большое значение правилам поведения.

Лайза фыркнула:

– Правила! К чертям их собачьим.

«Вот так вот. Однако не помешало бы придерживаться хотя бы нескольких, когда пытаешься воспитывать ребенка», – подумал Джонни.

– Я тебе говорил, что через пару дней у Джорди урок плавания? – солгал он, решив взять быка за рога. – Она хочет пойти. Ты сюда надолго приехала?

Лайза пошевелила пальцами.

– Кто знает.

– Я могу забрать Джорди с собой, тогда тебе не придется специально лететь в Сан-Франциско. – Джонни задержал дыхание.

Лайза молчала так долго, что он испугался, не отрубилась ли она уже, и собрался проверить ее пульс, как тут она произнесла:

– А почему бы тебе не спросить у нее?

– Почему бы нам вместе не спросить у нее? – Пока снаружи сидят эти два красавца, он не сможет увести Джорди из люкса, если Лайза во всеуслышание не даст на это согласия.

– Сходи и спроси сам. Мне лень. – Она опустила ресницы.

– Хочешь чего-нибудь взбадривающего? – Нужно, чтобы Лайза встала на ноги и хотя бы что-нибудь соображала.

Она резко распахнула глаза.

Некоторые вещи неизменны, решил Джонни.

Лайза рывком села.

– А что у тебя есть?

– Немного того, немного этого. Выбирай. – Он вытащил из кармана пригоршню разноцветных таблеток.

Лайза выбрала одну из своих любимых таблеток, и тут Джонни уверился, что теперь все будет в порядке. Однако было очень непросто сидеть там с небрежным видом и ждать, когда Лайза согласится пойти повидать Джорди. Он то и дело поглядывал на часы, чувствуя себя так, словно рядом тикает бомба с часовым механизмом и все может измениться в любую секунду.

– Только смотри, забери с собой и Верни! – заявила Лайза. – Она такая противная старая сука!

– Запросто. Я избавлю тебя от нее. – Боже! Джонни казалось, что он агент ЦРУ. Он бы предпочел честную игру, но это не ускорило бы дела. – Верни любит хорошие ленчи. Мы пойдем в ресторан к Буше.

– Ты просто прелесть. – Лайза потрепала его по руке. Точнее, хотела потрепать, но промахнулась.

– Могу сказать то же самое про тебя. – Джонни не пытался отмахнуться от всех тех лет, что они прожили вместе. Не все было одето в траур – в самом начале они вместе таскались по вечеринкам.

– Джорди только и делает, что играет в видеоигры, – пожаловалась Лайза, вставая с дивана. – Должно быть, она научилась этому от тебя.

– Нет. – Джорди помог ей удержаться на ногах. – Это просто другое поколение.

Через несколько минут они все-таки шли по коридору в сторону комнаты Джорди. После «таблетки счастья» апатия Лайзы сменилась бессмысленной болтовней.