Счастье для плейбоя - Анна Милтон

После приземления подкашивались ноги. Ступить на мягкую, плодородную почву казалось чем-то неестественным. Хотелось обратно — ввысь. И не возвращаться сюда, к людям.

Бог мой, я тронулась умом от счастья!

— Как ты? — уточнил Борис, отцепляя от моего пояса крепления.

В ушах свистел ветер, в грудной клетке с сумасшедшей мощью билось сердце.

Нет слов, одни эмоции. Я попыталась сформулировать внятный, содержательный ответ, но могла лишь извергать ртом какой-то странный полу-визг полу-смех.

— Хорошо, сочту это за положительный отзыв, — от басистого звучного смеха его широкие плечи затряслись.

— Это так здорово! — наконец, ко мне вернулся дар речи. — Вау! — в порыве переполнявшей радости я запрыгала на месте.

— Ох, ничего себе. Белочка, не своди меня с ума.

Я звонко рассмеялась, хотя ничего смешного он не сказал. Но дикие, неукротимые ощущения захлестывали, и не поддаться им было выше моих способностей.

Не знаю, как Некрасов так метко попал и сумел исполнить мою потаенную мечту. Я долгое время желала совершить нечто завораживающее в духе полета на параплане, но никак не получалось набраться храбрости. Рядом не было человека, который взял бы меня за руку и сказал: «Давай сделаем это. Вместе».

До сегодняшнего дня.

— Спасибо, — я поубавила громкость голоса и неуверенно раскрыла руки для благодарственных объятий.

Барс опешил.

— Ты хочешь меня обнять?

Я уже засомневалась в этом.

Опустила руки, почувствовав смущение, и тут же угодила в чужой капкан объятий. Светловолосый выдумщик обхватил меня за талию, подняв в воздух. Прижав к себе, удерживал на весу и разглядывал мои губы.

— Лучше дай мне мой поцелуй, — прозвучало кокетливое напоминание.

Меня бросило в жар.

Из-за душной погоды и палящих солнечных лучей. Из-за спортивной ветровки, надетой поверх футболки и застегнутой по горло. Из-за каски на голове, под которой волосы увлажнились, как будто после парилки; с красивой укладкой можно смело попрощаться. Из-за мужчины, переменчивого как ветер, страстного как пламя, опасного и непредсказуемого, как скрытые во тьме глубины океана.

— Поблагодари меня, Ася, — хрипло попросил Борис, сглотнув, и возвел дымчато-голубые, широко раскрытые глаза с гипнотизирующей чернотой увеличившихся зрачков к моим. — Как следует поблагодари.

Я потерялась в моменте. Наклонилась и прильнула к его губам.

Барс прижался сильнее, а отталкивать его и возвращать себе свободное пространство совершенно не хотелось. Крепкие руки обвивались вокруг меня, не давая упасть. Его дыхание обжигало, распространяя волны мурашек по всему телу.

Я несколько месяцев не испытывала близость с кем-то и начинала забывать, что такое быть женщиной. И каждый божий раз, когда накатывало возбуждение, обращалась к воспоминаниям о непрекращающемся и лютом пожаре, в котором существовала несколько месяцев назад, спровоцированном Некрасовым в том числе.

Этот поцелуй перевернул во мне все вверх дном. Теперь я цеплялась на него, как за спасательный круг в разгар неистового шторма. В голове гудело от шума порывистого ветра, и роем жужжали хаотичные мысли.

Неприличная близость и мужские ладони на моих ягодицах сводили с ума. Наши языки сплетались в поцелуе: продолжительном, пьянящем и разбавленном короткими стонами. Через одежду я чувствовала учащенное сердцебиение блондина и эрекцию, о которую непроизвольно начала тереться.

— Вот черт, я свихнусь, — на короткий миг Борис прервал контакт, оторвавшись от моих горячих, распухших губ.

Рьяное желание нырнуть в пучину и отдаться в его власть съедало меня изнутри.

До этих пор я подпитывала в себе борьбу разума против похоти нескончаемым взвешиванием «за» и «против». Хваталась за здравомыслие, подавляя платонические фантазии, как-либо связанные с бывшими боссами. Сейчас бы с удовольствием очистила ум от воспоминаний и мнительности, чтобы сосредоточиться на сладком притяжении между мной и Борисом. Все тело ныло от возбуждения.

— Да и ты, кажется, тоже на грани, белочка, — бормотал, отрывисто впиваясь в мои губы.

Руками скользнула вверх, одной обвив его шею, а пятерней другой погрузилась в светло-медовую шевелюру. Опьяненная новыми эмоциями, льнула к Барсу всем телом, дрожа от прикосновений. Чувства били через край и не давали нормально дышать.

— Поехали в гостиницу, — он смял мою попку в ладонях и вновь впечатался требовательным поцелуем.