Стихия страсти - Сьюзен Джонсон

— Я бы не отпустил тебя.

— Что, удержал бы меня силой? — Она немного раздвинула колени, открывая соблазнительный вид.

— Я бы удержал тебя здесь, чтобы получать удовольствие, — добавил он с улыбкой. — Так что не надо соблазнять меня своими пышными прелестями — они и так мои.

— Если только я позволю им быть твоими.

Его губы неспешно растянулись в улыбке, и он покачал головой:

— Даже если не позволишь. — Он улыбнулся еще шире. — У меня есть способы заставить тебя пересмотреть решение, если ты помнишь.

— Развратник, — только и прошептала она.

— Я рад, что ты такого мнения обо мне, — ухмыльнулся он. — Теперь пойдем перекусим. Я тоже умираю с голоду.

Она проследовала за ним по лестнице, и они совершили настоящий набег на запасы еды в кладовой, чтобы утолить волчий аппетит. Однако поиск всевозможных угощений был на время прерван, когда Джо наклонилась, чтобы достать с нижней полки поднос. Против такой позы Флинн не мог устоять.

— Давай я тебе помогу, — проворковал он, прижимаясь к ее спине и кладя ее руки на полку. — Сейчас я достану нужный поднос. Что-то я тебя не видел раньше в моей кухне. Должно быть, ты новая кухарка?

С этими словами он снова проник в нее мощным толчком, и она вновь почувствовала желание, словно этого не происходило с ней несколько минут назад.

— Ты занимаешься любовью с кухарками? — От восторга она едва переводила дыхание.

— Только с такими, как ты. Можешь приносить мне кофе по утрам.

— Я не умею варить кофе.

— Не важно, — ответил он, плотно сжимая ее та лию руками. — Вместо кофе преподноси мне по утрам себя.

Она тяжело дышала, ритмично двигая бедрами.

— Обещаешь любить меня по утрам, когда я буду будить тебя?

— Обещаю, — прошептал он, когда она прогнула спину, чтобы еще сильнее завести его. — Можешь быть моей постельной служанкой и просто оставаться в кровати и ждать, пока я приду к тебе. Тебя это устроит?

Он то ускорял, то замедлял темп, двигаясь с необыкновенным умением, и несколько раз подряд она кончила, пока у нее не стали подкашиваться ноги.

— Еще разок, — прошептал он, все еще обнимая ее за талию, ибо в тот момент в нем пробудился жестокий обладатель и покоритель. Он почти кончил в нее — почти, хотя никогда не делал подобного с другими женщинами.

Осознание того, что чуть не произошло непоправимое, резко остудило его пыл. Он аккуратно вытер ей спину красиво расшитой салфеткой и, взяв на руки, понес в гостиную.

— Меня могут увидеть, — испугалась она, глядя на окна.

— У меня же не горит свет. Все в порядке, — Он начал опускать ее на диванчик.

— Я могу испачкать диван! — воскликнула она.

— Это же мой диван, так что я разрешаю тебе испортить его. — Положив ее, он присел рядом и нежно поцеловал в щеку. — Перед тобой невозможно устоять.

— Приятно слышать… и вдвойне приятно, потому что я хочу тебя всегда!

— Очень странно, — пробормотал он, будто разговаривая сам с собой.

— Но невероятно приятно, — ответила она с улыбкой.

— Наверное, — вежливо добавил он, размышляя, а не приворожила ли она его. Однако он решил не думать о неприятных неопределенностях и наслаждаться сексу альным подарком, преподнесенным ему судьбой.

Как выяснилось, наслаждение для него стало неизбежным. Увидев, как Джо несла два бокала и жареного цыпленка на тарелке — Флинн в это время держал лимонад и кокосовый пирог, — он снова обратил внимание на соблазнительный вид, открывшийся его взору. Округлые бедра Джо находились так близко, что его жезл мужества сразу же оказался в боевой готовности. Он с трудом мог сдерживать свою неутолимую энергию.

— Остановись, — попросил он, — можешь не оборачиваться.

Услышав его приглушенный голос, она вся задрожала, показывая полную готовность к сексу.

Он поставил на лестницу то, что нес в руках, затем освободил и ее руки.

— Я заберу это позже, — сказал он, проведя рукой по ее шелковистой коже. — Думаю, настало время повторить. Нагнись.

Ей стоило поспорить с таким приказом и ответить: «Я не собираюсь выполнять все, что ты скажешь», но она была не в силах устоять против своего желания. Она нагнулась и оперлась о ступеньки, словно развратнейшая из проституток.

Он не стал долго ждать и грубо вошел в нее. Его мощные движения заставили ее уткнуться лицом в лестницу, а один локоть задел кокосовый торт и испачкался в посыпке. Он ничего не заметил или сделал вид, что не заметил, шумно дыша и прижимая ее всем своим весом. Завершение было бурным, одновременным и таким неистовым, что оба едва могли отдышаться.

— Проклятие, — прошептала она, щекой прижимаясь к ковру на лестнице, поправляя разлохмаченные волосы.

— Согласен. Мне тоже все это не нравится, — проговорил он.

— Нам надо остановиться.

В ответ он рассмеялся.

— Вот мы только что и остановились.

Он схватил одну из салфеток, что нес, и кинул ей на спину. Затем сел на лестницу и хмуро уставился вниз.

— Тебе не стоит разговаривать со мной таким то ном, — заметила она, садясь между тортом и лимонадом. — Обижаться, словно ребенок, тоже не надо. Ты более знаком с чувственными наслаждениями, чем я.

— Ты не права, — коротко ответил он.

— А судя по слухам, это именно так.

Он тяжело посмотрел на нее через плечо.

— Мисс Аттенборо, если вы заметили, мы занимались не обыкновенным сексом.

— Да, — подтвердила Джо.

Его взгляд стал пристальным, губы медленно растянулись в улыбке. Он потянулся и смахнул посыпку от торта с ее локтя.

— Прости меня, ты не виновата. — Он слизал посыпку с пальца. — Мисс Аттенборо, вы — самая не обычная женщина!

— Теперь, после того, что случилось между нами, ты можешь звать меня Джо. Если, конечно, не хочешь изобразить какое-то подобие пристойности.

— Прости меня и за это… Джо. Ты все еще голодна?

— Да.

Он улыбнулся, думая, что женщина, которой он одержим, имеет здравое логическое мышление.

— В самом деле, почему бы не поесть? Я принесу еду. Иди и поудобнее размещайся на кровати.

— Мне так хорошо… но я хочу есть. Он поднялся.

— Только после вас, — вежливо заявил он, словно оба не были обнаженными на лестнице его собственного дома. — Кстати, чуть не забыл поблагодарить тебя.

— С радостью приму твою благодарность. Спасибо тебе, Флинн!

— Пожалуйста.

Сидя на кровати и поглощая угощения, запивая их лимонадом, они время от времени обменивались нежными поцелуями. Разговор шел о вещах, совершенно не связанных с сексом, например, о художниках, которые им нравились, о книгах, пьесах или лошадях, а также о тех людях, кто вызывал у них смех, а кто — нет. Их больше не беспокоила одержимость друг другом, больше не требовалось делать выбор между благоразумием и желаниями — теперь они полностью наслаждались обществом друг друга.