Сын моего мужа - Ольга Гринвэлл

— Хм, не ожидал, что у вас, Лана, проблемы с памятью. Я бы хотел, чтобы все сотрудники имели хорошее знание разговорного языка.

— Все?

—  Да. Подготовьте список к концу сегодняшнего дня, кто из них нуждается в этом.

— Будет сделано, мистер Вилсон.

* * *

Едва выйдя из кабинета шефа, Лана бросилась к Павлу, который что-то паял в уголке.

— Паш, нет, ты представляешь?!

— Что там у тебя, Светик?

— Кажется, мне готовят замену.

Молодой человек оторвал взгляд от деталей.

— Брось, такого никогда не случится.

— Он хочет отдать эту дуру на курсы языков.

Парень пожал плечами.

— Ну а что здесь такого? Они встречаются, а ведь, кроме всего прочего, ему хочется с ней и поговорить.

Лана наклонилась чуть ближе к Павлу, зашептала:

— Слишком она хитрая и пронырливая. Притворяется этаким ангелочком — краснеет, бледнеет. А сама...

— Да они почти каждый вечер в кафешку напротив заходят, а что уж там после... — усмехнулся парень.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Слушай, ты же гениальный у нас. Может, ты найдёшь на неё какую-нибудь инфу? Надоела она мне что-то.

— Без проблем. Вот с делами разделаюсь...

Они ещё посмеялись шуткам, и Лана прошла к своему столу.

— Где мой кофе? — ее руки уперлись в бока. Смерила снисходительным взглядом выскользнувшую из кухонного уголка Милу.

* * *

Он дождался, когда все сотрудники покинут помещение и нажал кнопку селекторной связи:

— Лана, зайдите ко мне.

Меньше чем через минуту дверь офиса отворилась, и девушка в нерешительности остановилась на пороге. Кевин сразу заметил свежую помаду на губах, слой пудры. Готовилась.

— Проходите и садитесь.

Мужчина положил перед ней  исписанный мелким почерком  лист бумаги.

— Что это? — спросил он.

— Вы же просили список сотрудников... ну, которым надо улучшить знание английского языка.

— У меня, слава богу, с памятью в порядке, в отличие от вас. Здесь не хватает нескольких человек.

— Нескольких?

— Да. Уборщица тоже должна уметь разговаривать со мной. А тем более офис-менеджер. Я здесь, знаете ли, надолго. И я как раз занимаюсь реорганизацией компании. А это, Лана, знаете, что означает? Нет? — Девушка озадаченно смотрела на шефа, на губах застыла улыбка. — Это означает, что я меняю все здесь, в том числе и сотрудников, которые не соответствуют политике компании.

— Вас что-то не устраивает, мистер Вилсон?

— Мне нравится, как вы работаете, Лана, и у меня к этому совершенно нет нареканий, но вы должны изменить ваше отношение к некоторым сотрудникам. Не забывайте, что работаете в представительстве канадской компании, а значит, должны подчиняться ее  правилам. И самое первое — не дискриминировать сотрудников.

— Не понимаю, о чем вы?

— Мне не нравится ваше отношения к Миле.

— Ах вот оно что!

— Вместо того чтобы помочь девушке в новом коллективе, вы ее изводите своими придирками.

— Это она пожаловалась?

Кевин Вилсон рассмеялся.

— Нет, конечно. Я не слепой. И не дурак.

— Просто эта Мила совершенно никчемная — только и может, что варить кофе и заваривать чай из пакетиков.

— Почему бы вам не помочь ей освоить что-то ещё? Например, то, что делаете вы?

Лана вскочила, ее щеки вспыхнули:

— Вы хотите поставить Милу на мое место?

— Тише, тише, успокойтесь, — мужчина выставил вперёд ладонь. — Никто никого не меняет. Хотя если дальше будет продолжаться в том же духе, то...

— Простите, мистер Вилсон... — девушка тяжело дышала, широко раскрыв глаза.

— Нет, дорогая, не меня просите о прощении. Я желаю, чтобы завтра утром, едва переступите порог этого офиса, вы извинились перед Милой.

— За что? — она поджала губы.

— Вы прекрасно знаете, — он поднялся из-за стола, показывая, что разговор окончен.

* * *

Лизка примчалась сразу, как только я упомянула, что собираюсь написать заявление об увольнении. Глядя на ее решительный вид и пылающий взгляд, не смогла удержаться от смеха — впервые за сегодняшний день.

— Ну что ты ржешь? Дай пройти, — она втолкнула меня в коридор, быстро скинула туфли и направилась к дверям моей комнатушки. — Рассказывай, — подруга уселась на диван, сложила руки на груди.

— Лана. Опять.

Она вздохнула, закатывая глаза.

— Я же говорила тебе — вылей кофе ей на блузку пару раз и всё, она больше не посмеет доставать тебя.

— Я пробовала, честно. Правда, мысленно, — добавила я.

— Если ты немедленно не возьмёшь лошадь судьбы за узду, то так и останешься серой мышью.

— Ну и пусть...

— И не будет у тебя ни мужа, ни детей, ни-че-го. Потому что ты сама не любишь себя.

— Я?

Черт, а ведь и правда. Когда последний раз я хвалила себя, просыпалась счастливая, мечтала о чём-то легком и приятном, а не о том, где раздобыть денег, как не опоздать на работу?

— ...и воспоминания надо давным-давно отбросить. Нечего сидеть в болоте прошлого, — гневно продолжала Лизка.

А ведь точно — болото. Почему я в него погружаюсь и даже не делаю попытки вылезти? Ведь всегда верила в то, что человек — хозяин своей судьбы. Решено, с завтрашнего дня возьмусь за самовоспитание с новыми силами.