Свой чужой муж - Марика Крамар

Год спустя…

Прошло уже довольно много времени после того памятного разговора с доченькой.

Ситуация поменялась не сильно. Я стараюсь относиться проще, легче. Но легче не становится. Периодически отчаяние укрывает и накатывает апатия.

Насколько все плохо с Алечкой, настолько все у нас хорошо с Денисом. Как бы больно не было, я все же не позволяю просочиться горечи в наши отношения с мужчиной. Потому что это совершенно другое. Мы с сыном теперь живем у него. Он настоял на переезде. Сразу сказал, что так будет себя комфортнее чувствовать.

В канун Нового года мы пошли за сувенирами. Я хотела быстро пробежаться по магазинам с Никитой, но Денис как обычно настоял на своем. Так что в торговом центре мы появились все вместе. И каково же было мое удивление, когда сын, вырвав свою крохотную ладошку, неудержимо помчался вперед. Чтобы налететь на Алесю и броситься ей на шею. Повиснуть, когда она присела на колени и развела руки в стороны.

В этот самый момент я мгновенно напрягаюсь. И тут же мчу за сыном. Денис старается меня придержать, но тоже следует за мной. Он крепко сжимает мои пальцы, даря необходимую поддержку. И спокойно наблюдает со стороны.

Алечка беременна. Я знаю об этом. И лишний раз волновать ее не хочется. Поэтому не понимаю, как себя лучше сейчас повести. Моя растерянность видна всем. Но я не могу уйти, промолчать или просто увести ребенка. Я скольжу нежным взглядом по уже округлившемуся животику и мне так тяжело от того, что доченька теперь никогда не поделится со мной счастливой новостью. Никогда-никогда.

Алеся не одна. Ее спутника я встречала раньше пару раз. И я его хорошо запомнила. Высокий, статный, темноволосый. Привлекательный мужчина, от которого за версту чувствуется несгибаемая сила воли, упорство и уверенность. А Денис все равно лучше. Выше, шире в плечах. А глаза его ярче и теплее.

Николай пытается разрядить обстановку и представляется Никите. Говорит, что на Новый год малыш должен получить самый лучший подарок, и зовет моих мальчиков в соседний павильон с конструкторами «ЛЕГО».

Сын счастливо хватает Дениса за руку и устремляется к витрине.

Николай бросает на нас с Алечкой осторожный, оценивающий взгляд и дает нам возможность остаться наедине.

Разговор не клеится. Аля отвечает только из вежливости.

Снова перевожу взгляд на ее животик и уточняю:

— Ты же, наверное, не скажешь мне, да...?

Она скользит внимательным взглядом по фаланге моего безымянного пальца. Я точно знаю, что она ожидает там увидеть. Кольцо. И, конечно, находит. Классический золотой обруч. Символ принадлежности своему мужчине.

— Нет, мам. Не скажу.

Ее голос не груб. Наоборот, спокоен. Даже равнодушен. И это убивает. Чувствую, что к глазам подкатывают слезы. Так хочется обнять свою девочку. Мою малышку, которую я когда-то качала на руках, заплетала косички и учила рассказывать стихотворения. Ту самую девочку, которую я учила варить макароны. С которой мы вместе, улыбаясь, бежали до подъезда, чтобы не промокнуть под дождем. Ту подросшую девочку, с которой мы вместе готовили семейные печенья и ждали с работы папу, появлявшегося лишь на следующее утро в лучшем случае...

Слеза бежит по щеке, а я скорее стираю ее. Не нужно все это. Не нужно.

Возвращаются мужчины. Денис, мгновенно оценивая ситуацию, тут же коротко прощается и приобнимает меня за плечи. А другой рукой тянет за нами Никиту.

Когда мы уже отошли на несколько шагов, я услышала спокойное и тихое:

— Не плачь. Домой поехали. Прогулялись уже.

Я до конца дня не могла прийти в себя. Прорыдала весь вечер. А после, когда немного успокоилась, прошла на кухню. Налить Никитке кефира перед сном.

Подхожу бесшумно и замираю, услышав рассудительный голос супруга.

— Коль. Можно Таня к вам приедет? Или хоть где-то еще пересечься случайно? Я понимаю, вам всем насрать, а она плачет. И ей, правда, тяжело. Ладно. А когда? Да понимаю, Колян, понимаю. Ну и ты меня пойми. Давай, где-то через месяц-полтора, чтоб Лесю тоже не нервировать. Ну хоть на ребенка дайте Тане посмотреть, вы че! Имей в виду. Я с тебя не слезу. Ну давай... А! Слушай! Я что по поставкам хотел еще уточнить. Там новая партия с напылением идет, так вот...

Шагаю вперед и ловлю на себе извиняющийся взгляд. Обхожу Дениса и прижимаюсь к его спине крепко-крепко и кладу ладони ему на грудь. Целую между лопаток прямо поверх футболки.

Он уже договорил, но мы стоим, не двигаясь, а я чувствую его размеренное сердцебиение и то, как он нежно скользит по моим пальцам своей огромной ладонью.

— Извини, что не в свое дело влез. Ну не могу я смотреть, как ты убиваешься, а ей хоть бы что.

— Она и не виновата.

— Ну да, конечно. Ты же всегда во всем себя только винишь. Не надоело?

— Что Коля ответил?

— Сейчас не хочет ее волновать. Договорились попозже обсудить.

— Да, конечно, он прав. Нельзя ей сейчас переживать.

— Иди, лицо ополосни. И Никиту уложи. Хоть отвлечешься. Завтра сходим куда-нибудь.