Грех - Владимир Нащёкин

Арифметика у меня хромала с детства. Геометрия и алгебра не были моими сильными предметами в школе. Но даже со своими слабыми познаниями в формулах и теоремах, я подсчитала, что восемьдесят штук это неподъемная для меня сумма!

Был еще вариант разыскать Макса. Умолять Романова помочь мне одолжить деньги. И я им тоже воспользовалась.

Пошла на тренировку в спорт зал к Феде, надеясь подкараулить мужчину там. Сердце выплясывало канкан, поджилки тряслись, как от прыжков на батуте.

Превозмогая смущение и позор, я была готова умолять Макса помочь мне.

Но я уже говорила, что удача, как и математика, не мои сильные стороны?

Оказалось, что Романов пропустил предыдущую тренировку и не пришел тогда, когда я ждала его.

Наполненная решимостью, я отправилась к нему домой.

Где он жил, я помнила с детства. Небольшой загородный поселок с частными домами и дачами находился в получасе езды от центра.

Я вышла из маршрутки на до боли знакомой остановке. Цветущие махровые пионы перед богатыми домами радовали глаз. Стройные кипарисы высились в безоблачное небо. Я еще помнила их хилыми саженцами.

Стало грустно, что мир так жесток и несправедлив.

Мы с Максом ведь могли бы встречаться, продолжать любить друг друга…пожениться и посадить в своем огороде пионы и кипарисы…

А теперь, я шла, как овца на заклание. Выпрашивать милостыню у старого друга, от которого в сердце вскипала кровь. И меньше всего хотелось оставаться с ним только друзьями.

Уже подходя к его дому, я увидела над забором разрушенную крышу. Дикие голуби свили гнездо в разбитом чердачном окне.

Чем ближе я приближалась, тем мрачнее становились мои мысли. Ожидания не совпадали с реальностью. Дом обветшал и участок был заброшен.

Мама Макса была повернута на огороде. Ни раз я становилась свидетельницей того, как она заставляла молодого Романова вкалывать на грядках с помидорами, картофелем и баклажанами.

Плодоносные деревья всегда были усеяны сочными персиками и абрикосами. А Макс часто угощал меня черешней и айвой.

Сейчас же вся роскошь сада померкла. Деревья одичали, слива мутировала в алычу. А не беленный ствол айвы был сплошь усеян муравьями.

Крыльцо дома просело. Несколькими досками в нахлест была забита входная дверь. Не нужно было быть Нострадамусом, чтоб понять — Макс в этом доме не живет. И давно…

Я уселась на пенек и всматривалась в знакомые просторы. Воспоминания душили слезами. Мне уже казалась, что та беспечная счастливая девочка была не я. Кто угодно, соседка, подруга, одноклассница. Но никак не я.

Жизнь коварна и жестока. И все ее удары и материальные проблемы обрушивались на мои хрупкие плечики придавливая к влажной от росы земле.

Я просидела перед домом Макса полчаса. Позвонила в соседские дома, надеясь разузнать, где я смогу найти Романова. Но, вероятно, все были на работе и учебе. Потому как отвечали мне лишь собаки зловещим лаем.

Я устало поплелась обратно на маршрутку.

Последний мой шанс переиграть суку судьбу был безвозвратно утерян.

И после посещения дома Макса, решиться на отчаянный поступок, стало лишь сложнее.

Единственной возможностью помочь родителям откупиться от тюрьмы, теперь было мое решение обратиться за помощью к… Аресу!

И что потребует хозяин Греха за баснословно огромную сумму денег секретом не было. Одной ночью за сто тысяч долларов не отделаешься. Мне придется продать свое тело на длительное извращенное пользование.

Единственное, о чем я молилась, что б этот Дьявол не завладел моей душой!