Грех - Владимир Нащёкин

Лиза.

— Ты впервые так оделась на работу, — мама задумчиво оценивает мой вид. По-матерински приятным жестом поглаживает мои вытянутые и уложенные волосы.

Маленькое черное платье из плотного бархата, туфли на высокой шпильке и чулки с подвязками. Все сочетается и смотрится гармонично, превращая мой образ в настоящую шлюху.

Действительно, не припомню, чтоб я выбирала подобный наряд. Даже аксессуары — сумка клатч на цепочке и громоздкий браслет из колец платины придают образу еще большей вульгарности.

— Сегодня в «Грехе» тематическая вечеринка, — врать не умею, а сказать правду невозможно.

Тогда мама костьми ляжет на порог, чтоб не допустить меня к подобному мероприятию.

Оглядываю себя в последний раз в зеркало, поправляю контур алых губ пальцем. Решительность и страх до сих пор борются во мне, и что побеждает — самой непонятно.

— Лиза, доченька, ты что задумала? — мама пытливо всматривается в мои глаза в зеркальном отражении, надеясь найти ответ.

— Сегодня утром сосед приходил. Передал тебе выкопанные луковицы голландских тюльпанов. Сказал, что там сорт, который ты просила — «Черный принц». Их надо будет завтра обязательно посадить. Я пока их под влажную ткань положила на подоконнике в кухне, — нагло меняю тему, зная, как мама несколько лет выпрашивала у этого жмота через забор пару цветков.

Но мама игнорирует мое замечание. Наоборот, прищурившись, смотрит с особой жалостью и отчаянием.

— Это из-за денег? Лиза, я не маленькая девочка. Весь город знает, что за вечера в «Грехе» в пятницу… и я знаю. Ты решила таким образом раздобыть деньги? — теперь мама прощупывает меня глубже, а ее ладонь замирает на моих волосах.

Своим допросом она делает лишь хуже. Отнимает те крохи решимости, что я взращивала в себе со вчерашнего дня. Надеваю напускную фальшивую улыбку и произношу достаточно уверенно

— Мам, ты что такое говоришь? За деньги я уже договорилась. Мне помогут ребята. Не веришь, позвони сама Насте и Феде с Сашей. А еще… я встретила Макса Романова. Он разбогател и стал влиятельным бизнесменом. Он обещал добавить недостающую сумму уже сегодня. Так что твои опасения сейчас не к месту.

Воспоминания о Максе сами просачиваются в диалог. И мне становится больно в районе солнечного сплетения, что это неправда.

— Макс Романов? Это ведь тот парень-сирота, у которого мать умерла? — мама хмурится. Мне не понятна ее реакция.

Макс хороший, самый лучший! Если она сейчас начнет унижать его своими зашоренными выводами, я точно не выдержу и начну спорить. Терять драгоценное время, ведь на часах уже полвосьмого.

— Лиза, держись подальше от Макса. Он… странный. В городе много чего говорят о нем. И не все так радужно и волшебно, как ты думаешь. Я несколько раз видела его на презентациях разных лекарственных препаратов. И, знаешь, непонятно, почему он ими интересовался.

Я вздыхаю поглубже, отгоняя наваждение. Желание поругаться с любимой мамой из-за любимого мужчины.

— Мам, он занимается разными компаниями, пишет сайты и компьютерные игры. Уверена, не было ничего странного, что он появился на презентации новых лекарственных препаратов. Вероятно, это часть его работы. Одним из его заказчиков из заграницы могла быть фармакологическая компания.

— Ну да, может. Только это все равно странно. Он мог бы просмотреть отчет в интернете, скопировать аннотацию на препарат, использовать уже выставленные фотографии…

— К чему ты клонишь?! Тебе странно, что человек, которому ты пророчила судьбу беспризорника и наркомана, сам выбился из низов? Заработал себе внушительный капитал и не оправдал твои надежды, не стал заключенным и наркоманом? Романов всегда был талантливым и умным парнем. Сейчас же стал взрослым мужчиной. Красивым и состоятельным. Стоит гордиться его достижениями, а не пытаться принизить их. В некотором смысле, вам стоило бы поучиться у него. Молодой парень без всякой поддержки смог заработать свой капитал и при этом не переступил черту закона…

Последние мои слова были лишние. Мама отдернула от меня руку, словно обжегшись. Поджала недовольно губы.

— Продолжай, дочь. Не переступил черту закона… как мы?! Ты винишь нас с отцом, что мы позволили фармацевтам отпускать психотропные препараты без рецептов?! — гневно спросила мама, превращаясь из милой и заботливой женщины в раздраженную мегеру.

И я же не хотела начинать этот спор сейчас…