Грех - Владимир Нащёкин

Я вернулась в Грех следом за громилой из фейс контроля. Шла понуро опустив плечи. Прятала глаза в пол, чтоб не увидеть цинизм и насмешку в глазах Норда и Алины.

Мол, хотела, дура, получай. Теперь осталось вывезти все то, что меня ждет дальше. А еще уговорить важного босса раскошелиться на фантастически огромную сумму денег. Стоит ли мое тело сто тысяч…Сомневаюсь. А для расплаты с Мадаевым у меня больше ничего нет. Разве что еще душа. Но ее хотелось бы приберечь для себя.

Очнулась я от морока, когда тяжелая звуконепроницаемая дверь захлопнулась за моей спиной.

Обстановка кабинета Ареса ускользнула от моего сознания, когда я сконцентрировалась на мрачной фигуре мужчины за массивным офисным столом.

Полумрак помещения, тяжелые глухие шторы на окнах, все в оттенках серости и безнадеги. И он. Весь в черном, с кожаной маской на пол лица, монументально высился над столом и нагонял панику одним взглядом своих коньячных зрачков. Тоже темных и суровых.

Мужчина сидел расслабленно, положив мускулистые руки на стол перед собой.

Смотрел на меня равнодушно. Так, словно он хозяин моей жизни и решает, стоит ли мне вообще дать шанс заговорить. Или прогнать прочь. Вынести свой жестокий вердикт без права на оправдание.

Молчание затягивалось. Запах в кабинете стоял удушливый. Безграничной власти, едкого никотина и сандалового дерева. Смесь этих ароматов будила во мне что то большее, чем просто страх. Скорее животную панику жертвы перед клыкастым хищником, загнавшим в угол и норовившем растерзать при первой оплошности.

— Ты искала встречи со мной, — голос прозвучал, как рокот грома в тучный день. Низкие ноты, слова с ярко выраженным акцентом. Все больше ненужных ассоциаций.

Пришлось вспомнить слова психологов, что своим страхам надо смотреть в лицо. Принимать их, как данность. Если я не могу сейчас ничего изменить в этой ситуации, то необходимо изменить свое отношение к ней в целом. Постараться отрешенно, словно со стороны, наблюдать и учавствовать во всем происходящем. Решимость таяла, как льдинка под кипятком, стремительно и безвозвратно. Мне понадобились все мои воспоминания о патовой ситуации родителей, чтоб воскресить в себе решимость.

С чего начать?! Как сказать за деньги, начать разговор о вульгарном и порочном предложение своего тела?! Это позор. Ужас.

Никогда в жизни я не предполагала, что опущусь так низко. Буду стоять перед властным и состоятельным мужчиной в качестве шлюхи. Еще и надеяться на его милость. Ведь от решения Ареса зависит жизнь моих родителей.

Я сконцентрировалась на этом, вошла в образ жертвенницы. Так было проще и легче, наконец, заговорить

— Я пришла к вам с деловым предложением, — я откашлялась, потому что голос скакал с верхних нот на нижние, предательски осип. Я продолжила под тяжелым хмурым взглядом из под маски, — Мне нужны деньги. Значительная сумма — сто тысяч долларов. Моим родителям угрожает серьезная опасность. И эти деньги мне необходимы в ближайшие дни…

Арес откинулся на спинку широкого кресла и выражение его лица совсем скрылось в тени. Только губы изогнулись в ликующей насмешке и зрачки бликовали, как угли костра.

— С чего ты взяла, что я дам тебе такую сумму? — обволакивающим баритоном с хрипотцой произнес он, акцент стирал окончания слов, но смысл я уловила безошибочно.

И действительно, с чего я это взяла? Купить девушку за сто тысяч — беспросветная глупость, к тому же не девственницу. А хозяин процветающего заведения в центре города создавал впечатление очень умного и продуманного мужчины.

— Не знаю. Но я обязана использовать любой шанс на спасение своей семьи. К тому же я отработаю каждый доллар, — краска залила щеки огненным румянцем. Большего позора, чем стоять перед незнакомым мужчиной и вымаливать деньги не придумаешь!