Без права на отказ - Алиса Ковалевская

Вслед за первым, он расстегнул второй манжет. Я так и ждала, не сводя с него взгляда. Изменила ли во мне что-нибудь та ночь с ним? Вряд ли. Разве что помогла решиться на разрыв со Стасом. Было ли это изменой? Если да, то точно не самой себе.

— Я жду, Мира, — он даже не повернулся.

— Я тоже, Яков, — ему в тон. Со злостью раскрыла пакет, от которого исходил запах выпечки и, сделав то, что он сказал, поставила на стол.

— Не надо говорить мне, что у тебя встреча, — продолжила я, не в силах сдерживаться. — Даже если так… Зачем ты остановился тут? — немного повысила голос. — К чему это всё? Что тебе нужно?! Если ты хот…

Наши взгляды встретились. Только тут до меня дошло, что расстегнул он не только рукава, но и рубашку.

Слова закончились сами собой, мысли мгновенно вылетели из головы. Тёмные завитки на широкой груди, крепкие мышцы живота, дорожка волос, убегающая под пояс брюк… Я словно снова касалась его. Прошёл месяц, а всё стало таким же реальным, как будто было вчера. Дыхание перехватило под его потемневшим взглядом, и я, сглотнув, поспешила отвернуться.

— Мне так захотелось, — он дотронулся до моих плеч и сжал. — Этого более, чем достаточно.

Сжал плечи и провёл вниз, до локтей. Рывком развернул к себе и впился взглядом в лицо.

Его расстёгнутый ремень царапнул меня сквозь тонкую блузку, кожа под ладонями была тёплой, а мышцы твёрдыми. Таким я и помнила его.

Голова пошла кругом, стоило ему приподнять ткань на спине и погладить меня по пояснице. Это было не желанием — гнев и нечто сродни примитивному инстинкту, поддаваться которому я не хотела.

— И что дальше? — только я попробовала отпрянуть, спросил он, не выпуская.

Продолжал поглаживать по спине. Пах его становился всё твёрже. Ладонь с поясницы опустилась на ягодицы. На меня накатило наваждение.

— Что дальше, Мира? — его тихий голос ворвался в моё замутнённое сознание. — Ты же знаешь, что сделаешь то, что я скажу. Ты надела бельё? Не-е-ет… А должна была, — пальцы на моей груди.

Стряхнув оцепенение, я принялась вырываться пуще прежнего. Схватилась за расстёгнутую блузку и сжала края. Серебряков медленно пошёл на меня, хотя только что сам выпустил. Я попятилась, но он быстро меня нагнал. Схватил за запястья и развёл мои руки. Блузка распахнулась. Когда он успел расстегнуть её, я не знала. Как будто бы на какое-то время выпала из реальности и просто упустила это.

— Что я тебе сказал? — он больше не держал мои руки. Вместо этого рванул бюстгальтер между чашечками. Не успела я прийти в себя, ткань затрещала.

— Ты ошалел?! — ударила его, куда пришлось. Ещё раз — в плечо, в грудь кулаком. Чашечки лифчика разошлись, и я ощутила, как груди коснулся воздух. Воздух, а вслед за этим…

Я оказалась прижатой к груди Якова спиной. Ладонь его ковшом накрыла мою собственную, и сердце бешено заколотилось.

— Я сказал тебе надеть другое бельё, — глухо на ухо. — Ты не послушалась.

— Ты не посмеешь, — сбросила его руку. Внутри поднимался страх. Что, если он всё-таки захочет дойти до конца?! Кто ему помешает? И что потом будет со мной?! Что… Но Яков меня не удерживал. Наоборот — толкнул в спину.

— Раз обслуживание номеров тебе не по душе, — лениво посмотрел на стол. Взял чашку с кофе.

Я тяжело дышала, глядя на него, пыталась сообразить, что дальше и сжимала блузку. А он… он вёл себя так, как будто мы всё это время просто разговаривали.

— Вечером мы пойдём в ресторан.

— Никуда я с тобой не пойду, — процедила отчаянно и беспомощно. Всё это уже было. Вчера было.

Яков сделал глоток кофе и поставил чашку. Посмотрел пристально.

— Пойдёшь, — безоговорочно. — И потрудись в этот раз сделать так, как я сказал. Надень новое бельё.

— У меня нет с собой никакого белья! — выкрикнула с ещё большей злостью и отчаянием. — Ничего я не буду надевать.

— В таком случае в следующий раз я порву на тебе блузку, — с абсолютной серьёзностью проговорил он. Посмотрел на часы. — На этом всё. Будь готова к восьми. А сейчас иди работай. У меня больше нет на тебя времени.

Он даже не дал мне застегнуться. Взял за локоть и, проведя через комнату, выставил за порог. Слова так и застряли в горле, когда дверь захлопнулась прямо у меня за спиной. Как пьяная, я прижалась к стене и прикрыла глаза. Поспешно застегнула пуговицы, чувствуя, как разорванный лифчик болтается под блузкой. Облизнула губы. Опустила руку и неожиданно наткнулась на…

В пальцах моих оказалось дымчато-серое тонкое кружево. Я держала в руках один из вчерашних комплектов, и не понимала, что всё это значит. Хотела было постучать в дверь и швырнуть бельё, но потом передумала. Повесила на ручку бюстгальтер, потом трусики и пошла прочь. Остановилась и обернулась. В следующий раз он порвёт блузку. И хорошо, если это случится не у всех на виду… В том, что он способен на подобное, я была уверена. Он сделает это. Зачем? Да затем, чтобы проучить меня и показать, что главный он. И потому… потому, что он может просто захотеть этого.