Наказание - Джейн Генри

— Меня раздражает, насколько ты привык к моему имени, хотя мы едва знаем друг друга, — она вскидывает голову. — Я хочу поговорить с Верой. Иди, проведи свою встречу и скажи им, что я хочу поговорить с сестрой.

Она поворачивается ко мне спиной, ложится на кровать и отворачивается.

Эта девушка что-то затевает, но я не знаю что. Мой телефон вибрирует от сообщения.

Михаил: Где ты, черт возьми?

Господи, Михаил.

Засовываю телефон в карман, хватаю куртку и направляюсь в кабинет, где меня ждут братья. На полпути по коридору свет мерцает. Я хмурюсь, глядя вверх.

Странно.

В отличие от домов моих братьев, этот дом меньше, но ближе к дому матери. Мне нравится знать, что я в шаговой доступности от дома сестры и матери, если им что-то понадобится. Поэтому я выбрал дом меньше, чем хотел, но внес некоторые изменения, чтобы он был удобным для такого человека, как я. Домашний тренажерный зал. Огороженный двор для Никиты́. Широкие дверные проемы и прочная мебель.

Еще мне не нравится, когда по дому снует прислуга, поэтому нанял только домработницу и больше никого. Я проверил ее биографию досконально.

Иду к своему кабинету, каждый шаг разжигает мой гнев. Прибью Льва за то, что он ее одурманил. В ярости на Александра за то, что тот вмешался. Ненавижу, что Михаил заставил меня уйти, когда мое место рядом с ней. И если кто-то еще...

Распахиваю дверь, и она с грохотом ударяется о стену. Шесть пар глаз устремлены на меня. Михаил, Александр, Лев, Никко, Олли и Коля.

Никко встает, самый крупный из всех после меня и единственный, кто действительно может со мной справиться. Он направляется ко мне. Я поднимаю ладонь, пытаясь остановить его, прежде чем убью.

— Отойди на хрен, Никко.

Коля пытается следующим, за ним Михаил и Александр. Я отталкиваю их всех. Лев встает. Замахиваюсь и бью его в челюсть. Одним быстрым движением я хватаю его за рубашку и швыряю Льва через всю комнату на диван, где он приземлится, не сломав костей, но приятного будет мало.

Стряхиваю Михаила, отбрасываю Александра и замахиваюсь на Никко. Тяжело дышу. Они смотрят на меня.

— Виктор, — резко говорит Коля.

Моргаю и постепенно прихожу в себя. Черт. Если бы я поднял руку на Михаила...

— Нам что, нужно тебя связать? — выплевывает Михаил, его глаза — грозовые тучи, когда он смотрит на меня. Лев растирает челюсть, но ничего не говорит, вероятно, понимая, что легко отделался. Коля кипит от ярости, его ноздри раздуваются, но он встает и отряхивает одежду, будто смахивая с себя пыль.

— Сядь, Виктор, — резко говорит он.

Я стою на своем.

— Никто из вас не знает, каково это было. Никто не знает, что он планировал с ней сделать. Ей не нужно было давать наркотики, и теперь мне приходится брать в жены женщину, которая не доверяет мне, потому что моя чертова семья одурманила ее, как животное. Я говорил вам, что у меня все под контролем. Я говорил, что справлюсь с ней!

Мой голос переходит в рев, и они снова на ногах.

— Никто не сомневался, что ты справишься с ней, Виктор. Но нам нужно было усмирить ее и доставить сюда в безопасности, — говорит Александр. Михаил стоит прямо передо мной, и, клянусь Богом, я выбью ему чертовы зубы, и тогда они все будут иметь право убить меня.

Нет.

Отступаю от него, только чтобы оказаться рядом с Александром. Я толкаю его к стене. Его плечо ударяется о рамку с изображением Лувра, и она падает на пол, стекло разбивается вдребезги. Александр выпрямляется и тянется ко мне, но я отталкиваю его.

— Когда свадьба? — я смотрю на Олли, того, кто отвечает за международные отношения и точно знает, почему мы должны жениться прямо сейчас.

— В субботу.

Стискиваю зубы. Лидия не будет доверять мне к тому времени. У меня возникает видение, как тащу ее за волосы к алтарю. Я сделаю это, если черт возьми, придется, чтобы спасти ее. Чтобы спасти всех нас.

— Мне нужно больше времени. Купите больше чертового времени.

Олли и Никко переглядываются.

— Я могу это устроить.

Свет в комнате мерцает, а затем гаснет. Раздается вой сирены, и именно тогда я осознаю запах едкого дыма.

— Я же говорил вам, что должен остаться с ней.

Черт. Разворачиваюсь и бегу в коридор. Дым валит из-под двери, и везде погашен свет. Я бегу к комнате и пробую открыть дверь, но та, конечно, заперта. Лидия что-то подсунула под нее. Что, черт возьми, она делает?

— Помогите мне! — кричу я братьям. — Я не могу открыть чертову дверь.

— Я проберусь через окно, — говорит Лев. Хватаю огнетушитель из коридора и бросаю его Олли. У меня нет такой возможности, но он достаточно мал. — Иди с ним. Когда попадете туда, не трогаете ее.

Я бегу к выходу, в сад, и огибаю дом к окну. Окно моей спальни широко открыто, дым валит в небо, сирены громко воют вдалеке. Лев и Олли подходят ко мне, все мы осматриваем территорию. Как, черт возьми, она выбралась?

Стою неподвижно. Слушаю. У Лидии ничего нет с собой. Если она выбралась из этой комнаты, есть только один выход. Либо бежать, либо... прятаться.

Осматриваюсь. Я отсутствовал недолго, чтобы можно было далеко уйти. Даже если она ушла в ту же секунду, как сработала сигнализация, у нее почти не было времени.

— Пусть Александр немедленно проверит камеры, — рычу я на Льва. Я тяжело шагаю по периметру дома.

Лидия прячется. У нее не было времени сбежать.

— Я знаю, что ты здесь, — говорю я, понизив голос. — Ты знаешь, что я найду тебя. Нет смысла прятаться, Лидия, — говорю тихо, но мой голос разносится по саду. — Бесполезно прятаться от меня. Ты можешь попробовать, но все равно окажешься там, где начала, здесь, со мной. И я обещаю, все будет не так плохо, как ты думаешь.

Я улыбаюсь про себя. Это игра. Все это игра.

— Выходи, выходи, где бы ты ни была.

Крадусь по периметру сада, влево, к густым рододендронам. Лидия там. Прячется за кустом. Вероятно, думала, что у нее гораздо больше времени, чем на самом деле. Наверное, не ожидала, что сигнализация сработает так быстро. Не знала, что она не сможет покинуть мою территорию