(Не) отец моего малыша - Дана Стар

Две сочные, спелые дыньки… Её груди. Огромные, натуральные. Я в шоке. Как же неистово хотелось смять их пальцами, выкрутить соски, облизать языком каждый, чтобы она заорала от кайфа. Я обожал пышную грудь. Моя страсть, мой некий фетиш. Конечно, хотелось натуралочку. Редкое такое явление, встретить сейчас девчонку с естественными дойками. Сплошной силикон. У меня от этого дерьма искусственного уже не встаёт.

И аллергия кажется на ладонях проявляется, всякий раз, когда прикасаешься к синтетическим сиськам. Осточертело. Нет в них изюминки. Никакие на ощупь, как желе. А натур продукт всегда ценится. Да ещё и такой… Охрененный!

Еле-еле сдержался, чтобы не вдуть прямо на пляже. В штанах всё кипело. Я без конца ёрзал на песке, выжидая момента пока препарат начнёт действовать.

Боги, какие же мне довелось испытать мучения!

Зато потом… я оторвался не по-детски.

Девочка поплыла. Пьяненькая такая, на всё готовая. И влажненькая, скорей всего. Глазки потерянные, зрачки расширены. Пора, Кир. Бери эту крошечку и дери до опупения! Больше такой малышки никогда в жизни не будет. Лови момент, кайфуй, отрывайся!

Зубы ей заговорил, обласкал ванильными словами, она и потекла как миленькая. Перестала соображать. Сама ко мне ближе подсела. Голову на плечо положила…

Не выдержал.

На песок её толкнул, зашипев в губки то, что первое в башку стукнуло:

– Хочу увидеть те трусики на тебе. А лучше… вообще без них.

Я настолько озверел, настолько одурел от жажды вожделения, что лямку ей на сарафане порвал. Девчушка-то оказалась без лифчика. Опа! Может она притворялась скромняшкой? Щеголяла одна по пляжу с нагло торчащими сосками в полупрозрачной тряпке.

Буквально через пару минут, мы уже в номере были. Шла она сама, сама и обнимала, целоваться сама лезла. Легкотня, а не спор. И алиби у меня имеется, в случае чего. Тёлки ведь, когда после дозы отходят, какие-то потерянные. Ну да, побочное действие у препарата имеется – временная амнезия.

А меня раздражает, если их что-то не устраивает, пытаются тявкать и что-то высказывать. В чём проблема, крошки? Я вас не насиловал, сори. Вы сами на меня вешались и руки в трусы совали. И сами из стакана бухло лакали. Как будто мамка не научила, что если выпить чего неизвестного – «козочками» станете. Придёт злобный-злобный волк и, не стесняясь, задерёт.

***

Когда я узнал, что она девственница, меня уже было не остановить.

Слишком поздно. Возбуждение перевалило за грань. Я настолько сильно захотел эту зеленоглазую нимфетку, что не смог тупо вовремя остановиться.

Сорвался. Потерял контроль.

Что-то было в этой скромнице такое, что я сам не мог понять.

Некая теплота и чистота. Девичье обаяние.

Как голодный шакал набросился на её нежное тело и порвал с одного толчка.

Вместе с презервативом.

Откуда такая бесноватая реакция?

Как будто тёлок никогда не видел, не жарил их никогда?

Ну всё ясно! Грёбанные идиоты! Аслан и Толик. Кажется виагру в пиво сыпанули. До спора мы с ними выпили, провожая лето, так сказать. Я когда уходил, с подозрением на них покосился. Два мудачелы, отчего-то ржали и локтями друг друга толкали, перешёптываясь. Не даром ведь такая острая стоячка проснулась, да и корёжило меня уже с того момента, как на пляже к незнакомке подсел. А когда в номер пришли, всё… Я пропал. Окончательно утратил контроль. Мозг отключился. В душе проснулся дикий, голодный зверь.

Таким образом, в тот проклятый уикенд я впервые вынужденно попробовал некую дурь, для более улётных ощущений. И больше никогда, сука, не буду! Точнее, пидорасы-дружки просто подмешали мне её в пиво, чтобы поржать.

Я не должен был поступать с девочкой как изверг. Думал, она из тех самых креативных шлюх, которые лишь притворяются скромницами. Иначе, зачем она приехала одна на курорт? Явно ведь подцепить богатенького трахаля.

Да. В тот вечер, когда я её взял, защита лопнула. Фак!

Впервые со мной такое, ей-Богу! Как-будто п*зд никогда не видел! На необитаемом острове родился и жил там до сегодняшнего дня.

Малышке было очень больно, не сомневаюсь. Но алкоголь притупил боль, она даже наверно не поняла, что я с ней делаю. А меня уже было не остановить.

Я не сдержался.

И сделал ей очень больно.

Был не в себе. Из-за дозы, наверно.

Возбуждение было настолько сильным, что хотелось сильно и грубо. Сперма давила на мозги, я мог кончить лишь от одних только прикосновений. Про поцелуи лучше промолчу. Меня одурманило неистовое желание двигаться внутри Лилии жёстко и дерзко. Иногда, правда, когда кончал в её миниатюрную щель, на пару минут снова становился человеком.

Помню даже, что, когда уходил, видел, как она рыдала во сне, а на белом одеяле остались кровавые пятна.

Должен был остановиться!

То, что она оказалась такой тесной – окончательно сорвало крышу.

Я трахал её всю ночь. Иногда грубо, иногда очень медленно, так трахал, что она начала стонать не от боли, а от удовольствия. И даже кончила.

Нет, я не пользовался презервативом. Шансов на залёт нет. То, что она плешивая шлюха – определённо нет. Целка же была.

Впервые в жизни я получил от секса ну просто феерический кайф.

Никогда и ни с кем мне не было так ярко и так вкусно. Со шлюхами обычно еб*ался в резинке. Не потому, что они могли залететь. А чтобы не подхватить заразу.

Я узнал о своём приговоре, о своем чёртовом диагнозе не так давно.

После чего, сразу же развёлся с третьей женой, как только прочёл, в сотом, по счёту, заключении врачей пугающее слово: «бесплоден».

Да ещё и Вика, падаль, третья жена, подставу мне устроила. Ни за что не прощу. Смиловался, лишь потому, что с ребенком на руках осталась. Но, к сожалению, не с моим. Её мерзкий поступок стал последней каплей. Сыграв на моей беде, Вика превратила меня в хладнокровное, жестокое чудовище.

Что-то дернулось в груди. Вероятно, это моё сердце вспыхнуло огнём.

Жалость. И внутренний плач души. Той её малой светлой крупинки, что была дана мне с рождения.

***

Согласно некоторым особенностям моего характера, в том числе исходя из значения моего имени, мне свойственно неистовое стремление всегда и во всём быть первым! Поэтому, когда я порвал целку, сначала, удивился, даже немного испугался, но потом мной овладел восторг! Да! Я первый! Моя она! Моя, красавица! Радовался, будто выиграл войну. А может потому, что она никогда меня не забудет. Первый опыт, он бесценен. И остаётся в памяти до конца твоих дней. А значит, девчонка будет думать обо мне постоянно.

А те, кто окажется в ней после меня, завидовать. Что опоздали. Что это не они сделали её женщиной.