Игрушка для олигарха - Елена Попова

Но судя по брендовой одежде, в которой он пришел, дорогой фирме обуви и последней модели телефона, цепь и крест, скорее всего, из платины.

Он взял ее на руки словно невесомую, отнес к изголовью кровати и устроился рядом.

Давид поцеловал твердый сосок левой груди, затем — правой, спустился к пупку и проник в него языком.

Затем взял с тумбочки смазку, выдавил на средний и указательный палец немного прозрачной жидкости, пахнущей кокосом, аккуратно раздвинул Викины ноги и коснулся пальцами клитора.

— Расслабься, — хриплым голосом попросил Давид, а в следующую секунду его пальцы проникли во влагалище.

И Викино дыхание перестало быть беззвучным.

Она снова представила рядом с собой Рому. Как его руки скользили по ее телу, как его пальцы нежно ласкали, даря удовольствие. Даже голос Давида перестал принадлежать ему. Настолько она выпала из реальности.

— Ром… — прошептала Вика. И в следующую секунду вздрогнула от голоса.

— Что ты сказала?

Вика открыла глаза и вернулась в реальность: Давид смотрел на нее, нахмурив черные брови.

— Э-э… Можно еще рома? — быстро выкрутилась она.

Мужчина усмехнулся и перестал хмуриться. Подал Вике стакан с ромом и выпил тоже.

***

Вика поняла: Давид не кончит, пока не доведет ее до оргазма. Уж слишком сильно он хотел отправить ее на вершину блаженства.

Симулировать оргазм оказалось не сложнее, чем накрасить лаком ногти. Главное — убедительно стонать.

И только после Вики Давид завершил половой акт.

Что опять же было странным в поведении клиента.

У кого деньги, тот и музыку заказывает, не так ли? Но Давид так старался, словно это Вика сняла его, а не наоборот.

Он не сразу отпустил ее. Еще минут двадцать Вика лежала рядом в чем мать родила.

— Ты не похожа на других. Совсем не похожа… — изучающее глядя на нее и ведя пальцем по обнаженному телу, тихо проговорил он.

— Я был здесь в начале лета, но не видел твоей анкеты. Ты новенькая?

— Я здесь с июля.

— И как, нравится работать на Вахо?

«О-о-о, начинается… Очередная проверка?»

— Вполне, — Вика старалась быть краткой. Она уже четко знала, как стоит отвечать на подобные вопросы.

Давид приподнялся на локтях, и на его прессе выступили кубики.

— Хочешь на свободу?

Этот вопрос не был неожиданным и уже не будоражил так, как было, когда его задавали предыдущие клиенты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Мне нравится то, чем я занимаюсь. — Вика прищурилась и мысленно задала себе вопрос: «Такой ответ устроит Вахо?»

— Но ты же не по своей воле здесь, верно? — Давид тоже прищурился.

— Почему же? — усмехнулась Вика. — Нужно на что-то жить, вот я и здесь.

— Так не пойдет, — погрозил пальцем Давид и с улыбкой повернулся на бок. — Если хочешь, чтобы я тебе помог, тогда давай говорить начистоту.

Давид облокотился на подушку.

— Я слишком давно знаю Вахо и его бизнес: у него нет девочек, которые работают по доброй воле.

«Вот так решил докопаться до правды? — Вика усмехнулась. — Зря стараешься. Сегодня у вас не получится меня списать!»

— Значит, я исключение. — Вика пожала плечами и потянулась за стаканом с ромом, но Давид поймал ее руку, притянул к себе и, зарывшись носом в белые локоны, прошептал:

— Лгунья. Но от этого ты нравишься мне не меньше, Вик-то-рия! — словно пробуя имя на вкус, по слогам произнес его он.

«Ну вот ты сам себя и выдал. Только люди Вахо могут знать наши настоящие имена», — подумала Вика.

Давид резко повернулся на спину, потянулся и встал с кровати.

— Мне нужно ехать.

А когда оделся, задержался на пороге, глядя на Вику так, словно делал для себя какие-то выводы.1