Прости, если сможешь - Аля Морейно

Аня

Таких совпадений не бывает! Я сбежала от прошлого в столицу, но оно и тут меня нагнало, причём в самом извращённом виде.

Первое время после встречи с Максом я вообще не могла спать. Стоило закрыть глаза, как начинался кошмар. Боль. Крик. Ночной клуб, общежитие, больница. Кадры вперемешку. То без особого смысла, то с каким-то диким сценарием и острым ощущением надвигающейся катастрофы и ужаса.

Успокоительные не спасали. Уговаривала себя, что моё подсознание просто получило неожиданный толчок и из-за этого выдавало мне воспоминания, что нужно немного потерпеть — и всё уляжется. Я же всё это уже пережила, всё это осталось в прошлом. Но чувство, что приближалось что-то страшное, меня не отпускало. Поджилки тряслись. Даже в школе я не могла в полной мере переключиться на работу. Стала бояться в темноте по квартире ходить. Если нужно было выйти на кухню или в туалет, зажигала кругом свет, чего не делала, кажется, никогда. Подпрыгивала от каждого звука на лестничной площадке.

Чего я боялась? Сама не понимала. Я знала, что сцена в общежитии не повторится. Не повторится ведь? Он стал уважаемым человеком, у него ребёнок — мой ученик. Он не рискнул бы. Это всё осталось в прошлом.

Но катастрофа всё равно надвигалась. Я это чувствовала. А потому спать не могла. Каждое мгновение боялась.

Время шло, но ничего страшного не происходило. Как и следовало ожидать, Макс нанял Диме няню. Это было правильно. Нам нужно было минимизировать точки соприкосновения. Я даже была благодарна ему за это.

Аутотренинг и успокоительные сделали своё дело — понемногу я начала расслабляться и успокаиваться.

Это был самый обычный вечер. Один из многих. Уложила Милу спать, почитала ей на ночь книгу. В дверь позвонили.

Интересно, кто мог прийти ко мне без предупреждения, ещё и в такое время? Сердце тревожно заколотилось. Заглянула в глазок. За дверью стоял Максим. Димы видно не было. Что-то случилось?

Открыла, он порывисто зашёл в квартиру. Сразу с порога, не здороваясь:

— Надо поговорить.

— Что случилось? Где Дима?

— С ним всё в порядке. Он дома.

— Проходите на кухню, пожалуйста.

Он начал разуваться. Резкость его движений выдавала беспокойство. Мы много лет не виделись, я уже совсем не помнила его. Да и повадки и жесты могли за это время поменяться. Но чувствовала, что он был накручен. Что-то случилось. И это что-то, видимо, как-то касалось меня. У него проблемы с Димой? Или он узнал про Милу?

В этот момент, словно услышав мои мысли, дочь вышла из комнаты.

— Мамочка, я не могу уснуть без тебя, полежи со мной, пожалуйста.

Максим посмотрел на неё и замер. Чёрт! Меньше всего мне хотелось, чтобы он понял, чья она дочь. А она была так на него похожа, что догадаться было несложно. Паника накатывала волнами. Имитировать спокойствие становилось всё труднее.

— Здравствуй, Мила.

Он узнал, как её зовут? Ему Дима сказал? Он уже знал о ней?

— Здравствуй, — малышка застеснялась и спряталась за мои ноги. — Ты кто?

Я взяла её на руки.

— Милочка, это — Димин дядя. Он пришёл поговорить о Диме. Давай ты сейчас ляжешь в кровать, закроешь глазки и подождёшь меня, а я быстро с Максимом всё обсужу и приду к тебе?

Мила посмотрела на меня недоверчиво и недовольно. Но она была послушной девочкой и знала, что если к маме приходят, то нужно тихонько посидеть в комнате и не мешать.

— Ну ладно, только давай побыстрее, а то мне без тебя страшно.

Я отнесла дочку в комнату и вернулась к гостю. Он уже прошёл на кухню и стоял, раздумывая, где бы присесть. Кухонька у меня была маленькая — особо не развернуться.

— Тесновато у тебя.

— Нам с дочкой хватает. Максим, давайте сразу к делу, мне нужно ребёнка спать укладывать, иначе завтра утром я её не добужусь.

— Ты замужем?

— Нет.

— В разводе?

— К чему этот допрос? Я не собираюсь обсуждать с вами свою личную жизнь. Давайте по существу. Что случилось и как я могу вам помочь?

— Хорошо. По существу. Кто отец Милы?

Я не могла ему врать, не должна была, не имела права. Но и не могла рассказать ему правду, не хотела, боялась. Я не понимала, зачем ему эта информация? Но раз спрашивал, значит, уже знал или догадывался?

— Какая вам разница?

— Аня, зачем ты мне выкаешь? Хватит ломать эту комедию. Так ты ответишь на мой вопрос?

— У неё нет отца, в свидетельстве о рождении стоит прочерк.

— А на самом деле?

— И на самом деле тоже нет.

— Какого чёрта ты тянешь кота за хвост? Хорошо, задам вопрос напрямую. Мила — моя дочь? Биологически — моя?

Я не знала, что ему ответить!

— Я задал тебе простой вопрос. Ты знаешь на него ответ? Или у тебя было одновременно так много мужиков, что ты даже не уверена, от кого залетела?

От его нападок я совсем растерялась.

— Молчишь? Раз не отрицаешь, то допускаешь, что моя. Не хочешь по-хорошему, сделаем тест на отцовство. Вернее, его мы в любом случае сделаем, на слово я тебе всё равно не поверю. Я найду лабораторию, скину тебе адрес и время. И попробуй только не прийти.

— Зачем вам это надо? Я ничего у вас не прошу и не попрошу.

Я старалась держаться, но голос предательски дрожал.

— Ещё не хватало, чтобы шлюха меня о чём-то просила!

Меня словно вернули в ту комнату в общежитие. Но тогда я, кажется, меньше его боялась, чем сейчас.

Он наспех оделся и выскочил, хлопнув дверью.

Кажется, моя жизнь снова рушилась, и я ничего не могла с этим сделать.

В назначенное время мы с дочерью приехали по указанному в сообщении адресу. Анализы сдали быстро. Я не переставала молиться о чуде. Но сама не понимала, чего прошу: чтобы Мила оказалась не его дочерью? Или чтобы он оказался примерным отцом и предложил мне свою помощь? Второе казалось ещё более невероятным, чем первое.