Дань для криминального авторитета - Дилноза Набихан

Боже, до чего же он красивый. Но не мой! И как оказалось, он не совсем тот человек, которого я рисовала у себя в голове. Он не тот, кого я ожидала в нем увидеть.

О, боже, какая же я дура. Идиотка самая настоящая! Я же поверила. Доверилась!

— Я же поверила. Каждому вашему слову. Поверила! — мужчина держал меня за локти, не давая мне и шанса освободиться. Увернуться. Прохожие уже начали коситься в нашу сторону. Его лицо совсем близко, просто надо немного привстать на цыпочки и коснуться его губ.

Боже, а ведь он меня уже целовал. Почему? Хотел или?..

Я горько усмехнулась от догадки, что поразила меня в самую душу. Правда, идиотка. Ну, что бы он позарился на меня? На девчонку, которая досталась ему почти бесплатно, от которой много хлопот.

— И сколько, — я на секунду прикрыла глаза, и когда открыла их, взгляд Андрея обжег меня. Предупреждающий и предостерегающий. — И сколько я стою?

Андрей стиснул зубы и сжал пальцы, оставляю синяки на моей коже. Я даже не поморщилась.

— Пять миллионов, — ответил, когда я уже не ждала.

И ничего во мне после его ответа не дрогнуло. Я будто приняла правду, только поморщилась, словно от зубной боли. Отвела глаза и присвистнула, как умела. Нервно усмехнулась. Если до этого не чувствовала холод, который пробирал до самых костей, то сейчас ощутила. Поежилась. На теле выступили мурашки, и это не укрылось от взгляда Андрея. Выругавшись, отпустил мои руки и, быстро сняв свою куртку, накинул на мои плечи.

— Давай поговорим в доме.

Андрей сделал шаг ко мне, а я два шага назад. Потом остановилась. Это вышло само собой.

Я снова вспомнила наш поцелуй. Такой грубый и жесткий. Его сухие губы на своих.

— Тогда, — с трудом смогла сглотнуть болезненный ком, — вы хотели проучить или…

— Без «или»! — без колебаний, жестко сказал, не дав мне договорить. Желваки на его скулах ходили ходуном. Андрей сжал руки в кулаки и смотрел на меня в упор.

— Или приручить, как игрушку? Чтобы я привыкла к вам?

— Яна, не неси чепуху! Никого я не хотел приручить!

— Ложь, вы лжете. Все ложь. С самого начала. Даже якобы «опасность», о которой вы твердили все эти дни, все-все ложь!

— Яна!..

— Зачем? — я словно не слышала его. Я уже сделала свои выводы, пазлы в моей голове начали складываться в единую картину. И не радужную, как мне хотелось бы. — Почему вы так поступили со мной? Я… Что я сделала вам?

— Яна, послушай…

— Это не я вас оклеветала! Не со мной вам нужно воевать! Мой отец… Господи, он же вам верил. Считал сыном!

— Все не так, как ты себе выдумала. Перестань истереть и выслушай меня!

— Я… я не готова вас выслушать сейчас. Я хочу остаться одна и переварить горькую правду. В одиночестве!

Я ожидала, что Андрей не согласится с моим решением, будет сопротивляться и в конце заставит меня идти с ним. Но ничего из этого не случилось. Андрей позволил мне уйти. Отпустил. И я воспользовалась шансом. Села в первый попавшийся автобус и уехала в неизвестность.

Заняв одиночное место, прислонилась лбом к холодному окну. Когда прикрыла глаза, слезы не удалось удержать, они скатились по щеке, оставляя мокрый след.

Я не помню, как добралась до дома. Меня не особо волновал мой внешний вид, когда взяла запасной ключ у бабки Марии. Только оказавшись в своей съёмной квартире, где было тихо и пыльно, грязно, дала волю своим чувствам.

Облокотилась затылком о дверь и медленно сползла на пол. Мне было холодно, несмотря на то что в квартире было тепло. Мое тело бил озноб, мне становилось то холодно, то жарко. В глазах стояли невыплаканные слезы, а в горле болезненный ком. В ушах шум, и в голове только голос дяди, который глумится надо мной.

Тебя просто, можно сказать, купили у меня. Как дань! Как вещь. Ты теперь собственность Полякова. Игрушка в кровати!

Как дань. Как вещь.

Даже находясь вдали от него, я слышу его голос, как он говорит мне все эти жуткие слова.

Яна, глупая Яна… Как вещь… Игрушка в кровати!.. Купили… Как дань!.. Андрей Поляков… твой опекун… доверил твой отец…

— Хватит! — кричу, закрываю уши руками, как в детстве. Жмурю глаза до черных пятен.

Вскакиваю с места, как ужаленная и несусь в кухню. Я не помню, закрыла за собой дверь или оставила её открытой. Я не думаю об этом в эту минуту.

Должно быть, я похожа на безумца сейчас. Чувствую, как глаза широко раскрыты. Что-то ищу в кухне, но не могу сообразить, что именно. Что мне здесь надо. И как в детстве, когда отец отказывался купить мне понравившуюся куклу лишь потому, что у меня их много, кричу, крушу все, что попадается на моем пути.

Первыми оказываются тарелки и чашки, ложки и вилки. Все это летит к стене, как и стаканы. Осколки попадает под ноги, хрустят. Перед глазами пелена ярости и отчаянии. Мне больно как никогда раньше. Я задыхаюсь.

Никогда не думала, что мужчина, которого я люблю безответно, ответит мне взаимностью, но и не думала, что купит меня. Для него я только вещь, дань, как сказал мой дядя. Он перекупил меня!

— Боже, — шепчу онемевшими губами. Рухнула на колени, содрав их, ладони оказались в порезах, осколки неприятно жгли руки. — Почему? — оперлась спиной о тумбу. — Почему я? У-у-у!.. — завыла от своего бессилия, от боли, что распирал грудную клетку. Как раненая зверёныш.

После выплаканных слез, мне не хотелось ничего. Только принять горячий душ, забраться под одеяло и спать.

Оказавшись под горячим душем, уперлась руками в стену. Кровь смешалась с водой, царапины жгло. Я была рада этой боли. Физическая боль была куда лучше моральной. Это означало, что я жива.

Оказавшись под одеялом, долго кручусь. Сон никак не идет. Вспоминаю наш поцелуй с Андреем. Слова дяди. Как Андрей заботился обо мне. Потом отца.

— Почему ты доверил меня ему, папочка? — шепчу в темноту. Глаза жгут слезы, но я решительно их смахиваю. Больше не хочу плакать, напрасно лить слезы.

Вспоминаю, когда впервые увидела Андрея. Я как вчера помню. Тогда я обещала себе, что он будет моим. Что я выйду замуж только за него. И ни за кого другого. И теперь от своих слов становится смешно.

Вспоминаю первую попавшую колыбельную и тихо пою:

— Баю-баюшки-баю,

Не ложися на краю.

Придет серенький волчок,

Он ухватит за бочок…

Я не замечаю, как после этого засыпаю.