Искушение - Джейн Генри

Единственный раз, когда она тушуется, когда кто-то проявляет заинтересованность к ней самой, а не ее исследованиям. Кажется, Вера готова говорить о своих работах бесконечно, но не выносит, когда затрагивают ее личную жизнь. Она покусывает губу и краснеет.

Хочу вклиниться в разговор. Сказать всем, что у нее болит голова или что-то в этом роде и ей нужен сон. Поблагодарить за гостеприимство, и моей жене пора отдохнуть.

Но я ничего не предпринимаю. Пока нет. Не могу переступить черту. За время работы научился оставаться в тени, что не так просто, с ростом 192 см и моим телосложением. Сейчас ее время блистать, и она не может от этого отмахнуться.

Продолжаю наблюдать за ее одногруппниками и преподавателями. Моя работа — как можно раньше выявить потенциальную угрозу.

— Как вам ваше жилье, Марков? — спрашивает Ирина на русском. Пока остальная группа общается с Верой, она пробирается ко мне. Кажется, что она стоит слишком близко. Может быть, она подозревает, что я не тот, за кого себя выдаю, или дело в чем-то другом.

Мне постоянно говорят, что я во всем вижу опасность, но лучше быть настороже.

— Все отлично, спасибо. Но я недоволен замками на дверях, они ненадежны, и считаю, что их нужно заменить. Я могу установить новые сам, но решил сначала обсудить это с вами.

Ирина выглядит виновато.

— Конечно. Приятно, что вы так заботитесь о Вере и хотите ее защитить. Нет необходимости делать это самому. Я все устрою завтра утром.

— Спасибо. Также, надеюсь, вы не против чтобы я сопровождал Веру во время учебы.

— Конечно, — отвечает Ирина с улыбкой. — Как правило супруги наших студентов не участвуют в программах, но мы сделаем исключение. Вы можете присоединяться к любым нашим мероприятиям, если захотите.

Она подмигивает.

Киваю. Либо Ирина в курсе, кто такие Ивановы, и не хочет проблем, либо у нее другие планы. В любом случае, я намерен оставаться как можно ближе к Вере.

Рассаживаемся по своим местам за столом, Вера устраивается рядом. Выносят тарелки с бефстрогановом, толстой лапшой, салатами и рулетами. У меня текут слюнки. Я скучал по традиционной еде моей родины.

Естественно, американец усаживается рядом с Верой. Придется с ним побеседовать. Деликатно. Я не могу испортить его смазливую мордашку, но зная, что Вера моя жена, он считает нормальным подкатывать к ней. Для умного парня он удивительно бестолковый.

Продолжаю наблюдать за всеми, но остальная часть ужина проходит без эксцессов.

— Вы служили в армии? — интересуется у меня худенькая женщина с черными волосами. — Вы так аккуратно нарезаете пищу и едите.

По ее тону и позе понимаю, что она не издевается, а просто любопытствует. Находясь в компании таких умных людей, я не удивляюсь подобному вопросу.

— Некоторое время, да, — отвечаю я. — В молодости.

Седовласый профессор смеется.

— В молодости, — говорит, слегка покачивая головой. — Если бы я мог разлить эликсир молодости по пробиркам в одной из этих лабораторий... Ох, снова стать тридцатилетним.

Откуда он знает сколько мне лет? Возможно, просто догадался. Но я никому здесь не доверяю.

Любого из них могли подослать враги, ее или мои. Вряд ли кто-то подозревает, кто я и зачем здесь, но такую возможность исключать нельзя.

Чего и следовало ожидать, американец пытается выделиться в разговоре, бросаясь именами из Гарварда. Придурок. Ирина и Морозов слушают внимательно, но Вера говорит все меньше и меньше. Замечаю, как она с трудом сдерживает зевоту. Она устала, и вино не помогает.

Наблюдаю, как Максим съедает немного овощей и риса, а затем быстро уходит, ограничившись минимальным общением.

Нужно присмотреться к нему. Кого я обманываю? Я буду следить за каждым из них. Никому нельзя доверять больше, чем другому.

— Идем, — шепчу Вере на ухо. — Тебе нужно отдохнуть, с меня тоже достаточно общения.

Вера кивает, на этот раз соглашаясь со мной.

К счастью, Ирина завершает встречу.

— Спасибо всем за участие. Было приятно с вами познакомиться. Но сейчас, после долгого дня путешествий, пора заканчивать наш вечер. Увидимся завтра утром. Наша первая лабораторная работа начнется в семь.

Вера наклоняется ко мне и шепчет: — Ты жаворонок?

Утвердительно киваю, еще больше наклоняясь, чтобы никто не услышал.

— Люблю бегать в пять утра. Присоединишься?

— Конечно, — отвечает она. — С удовольствием.

Знаю, что ей действительно нравятся пробежки. А еще знаю, что она обычно бегает по одному и тому же маршруту, слушая один и тот же плейлист, никогда не меняя свой распорядок. Но ей придется поменять привычки, потому что это небезопасно.

— Отлично. Тогда выходим в 4:45, — объявляю я, проверяя ее решимость. Хочу увидеть, насколько ей нравится, когда ее подталкивают. И как она отреагирует, если сделаю именно то, о чем она читает в своих книгах.

Вера морщит нос.

— Эм… Это не слишком рано?

— Нам нужно успеть принять душ и позавтракать после пробежки, чтобы быть готовыми к семи.

Она тяжело вздыхает, но соглашается.

— Ладно, твоя правда.

Все расходятся, и мы направляемся к своему общежитию, держась за руки.

— Что думаешь? — спрашивает она.

— Еда была отличной. Я скучал по русским блюдам. А ты?

— Некоторая еда была вкусной, но уже понимаю, что буду скучать по американской, — она улыбается. — Но я спрашивала не о еде, Марков. Что ты думаешь о людях?

Я подозревал, что это она и имела в виду.

— Я никому не доверяю, так что я не тот, кого стоит спрашивать.

Мы идем в тишине.

— Кого ты считаешь особенно подозрительным? Кроме американца?

— Того молчаливого блондина. Он старался оставаться в стороне. Либо он считает себя выше остальных, либо чувствует, что ему тут не место. Но я не доверяю людям, которые не взаимодействуют, когда от них этого ожидают. Я сам не особо общительный, но знаю, как не показывать это.

— Ясно. Любопытно. Ты часто говоришь о поведении людей, о том, как они себя ведут, — замечает она. При этом слегка проводит кончиками пальцев по своему декольте. Интересно, насколько Вера… истосковалась по вниманию.

Пожимаю плечами.

— Верно, в этом весь я. Я не играю в глупые игры, Вера, — подмигиваю ей. — Что касается остальных, поживем — увидим. Ирландец немного высокомерен, но умен и знает свое место. Джейк хочет признания от всех — типичный красавчик из Лиги