Демон внутри меня - Лана Мейер

Да, так было не всегда.

И я когда-то испытывал страх. В детстве я был маленьким гребанным трусом, который боялся описаться в штаны при виде собственного отца.

Но теперь это в прошлом. О нем мне ничего не напоминает. Единственной проблемой в моей жизни являются провалы в памяти, но с таким ритмом жизни это не мудрено. Мой мозг работает ежесекундно.

Он постоянно либо чего-то желает, либо что-то строит и изобретает. Кажется, я не отдыхаю даже во сне. Но сны самая неконтролируемая часть моей жизни. Ведь их я тоже не запоминаю.

Моя любовь к власти проявляется во всем, к чему бы я не прикасался.

Лучшие дома. Лучшие вещи. Компании. Не самые честные пути. Подчинить своей воле человека – ерунда для такого манипулятора, как я. Человеческий мозг – машина, и если уметь правильно дергать за нужные ниточки, чувства вины, стыда, страха, можно управлять любым.

Я редко встречаю людей, которые способны противостоять моим манипуляциям. Как правило, они даже не замечают и не отдают себе отчета в том, что с ними происходит.

Я просто проникаю в их мозг.

Бактерия, вирус – и вот они уже делают все, что я хочу, а потом не понимают, как это произошло.

Это все манипуляции, и я бы уж точно не хотел оказаться в кресле жертвы. Этого никогда и не случится.

Людей слабых духом слишком много. Достойные жертвы, интересные…в жутком дефиците.

Жертвы ломаются и ломаются быстро. Это может быть кто-угодно. От компаньонов, подчиненных и девушек, до мировой «элиты».

Отец превосходно научил меня одному бесценному правилу жизни, постоянно манипулируя мной и матерью.

Не скажешь первым – тебя уничтожат прежде, чем откроешь рот.

Не ударишь – ударят тебя.

Аналогию можно провести с чем угодно.

Не трахнешь – тебя нагнут и трахнут.

Женщина должна знать свое место. Однако, современные женщины, почему-то решили, что у них есть яйца. Превратились в рабочих лошадок, растеряв свою истинную женственность и огонь во взгляде. Либо были пустыми шлюхами. Не все…но очень и очень многие.

Но сегодняшняя потаскушка была не из таких. Я даже лица ее не помню.

Секс – это единственное, что помогало моему мозгу отдохнуть. Хотя бы ненадолго расслабиться. Время, когда я могу не думать ни о чем, полностью отдаться основному инстинкту.

Но сегодня мне не хватило разрядки. Перепихон в коридоре с одной из кандидаток в няньки Анджелине не лучшая идея, но он был весьма неплох. Девочка же не зря ждала меня с утра до поздней ночи – я задержался на встрече, поэтому смог провести собеседование лишь ночью.

Собеседование она не прошла.

Такая доступная и скучная. Ничего выдающегося. Массовый проходняк.

Я, наконец, возвращаюсь в свой кабинет и, опустившись в кресло, закидываю ноги на стол. Для полного счастья мне не хватает только сигареты и любимого «сериала».

Как там мой подопытный кролик?

Я расслабляюсь, когда делаю это, ловлю маниакальный кайф. Наблюдаю за своей жертвой. Радость от того, что идиотка, которая посмела разрушить мою карьеру и посягнуть на мою власть, сходит с ума.

Бедная девочка еще не знает, что полнейшее заточение, это только цветочки. Скоро пойдут ягодки, хотя кажется, она уже начала меняться в нужную мне сторону.

Своей фригидностью она оттянула мои планы на целый месяц.

Я мог наблюдать за каждым шагом этой девушки. За тем, как она занимается спортом. Сходит с ума. Моется…

В общем, интересного, на самом деле, было мало.

Я чуть не подавился дымом, когда начал проматывать то, что происходило с ней сегодня. Сейчас девушка спит, но вот если отмотать назад…

Я отматываю запись и вижу, мать ее, пустую комнату. Она выходила. КАК? Как, черт возьми, она это сделала?!

Сжимая зубы от гнева, начинаю пролистывать камеры в коридорах и сразу вижу полную картину произошедшего. Энджи.

Этой сучке удалось выбраться благодаря Ангелочку, но почему она снова оказалась там?! Почему не убежала?

Это редкость, но от любопытства у меня слегка схватывает дыхание.

Жертва ведет себя неадекватно. А это всегда интереснее, чем то, что я уже изучил. Чем то, что я уже видел. Непредсказуемость всегда заводила меня…

Листаю и мотаю видео дальше, пока не натыкаюсь на тот самый коридор, в котором трахал «кандидатку» совсем недавно. На экране я вижу себя.

А если посмотреть с другой камеры?

Блядь.

То, что я вижу, заставляет мой удовлетворенный член резко надавить на плотно застегнутую ширинку брюк.

Это уже…то, что нужно. Наша стерва не так безнадежна, как казалась на первый взгляд.

Тушу сигарету, наблюдая за тем, как подопытная зверушка ласкает себя неумелыми пальчиками, а потом бежит по коридорам, спотыкаясь, трясясь, изнемогая. У девочки уже едет крыша, и это замечательно.

Станем сумасшедшими вместе.

Ощущаю, как тесно становиться напряженному члену в боксерах, когда вижу, как девушка ложиться на кровать, быстро и очень широко разводит ноги в стороны. Стройные, длинные. С изящными коленками.

Качество полное дерьмо. Не такое, как в жизни, разумеется. И это меня злит. Я черт побери, хочу видеть это воочию. Хочу видеть еще ближе…но даже на экране я замечаю насколько она возбуждена.

То, как она ненасытна.

И то, как она кусает свои полные губки, играя пальцами со своей порозовевшей от возбуждения девочкой.

С девственной, невинной девочкой.

Я намерен это исправить.

Я сам не замечаю, как тяжесть в яйцах становится почти невыносимой, и моя ладонь освобождает твердый член из брюк, плотно его сжимая.

Что за хрень? Если я хочу ее, я могу просто использовать ее и все, но это, черт возьми, скучно, и к тому же я уже обещал ее кому-нибудь из своих приятелей.

Деймон. Он любит девственниц. Он бы убил меня за возможность схватить ее, нагнуть раком и взять свое.

Но он не должен забирать то, что принадлежит мне.

Лейла на экране начинает крутить бедрами, помогая себе достичь вершины, и я замечаю, как ее пухлый ротик приоткрывается, и вкушаю ее неудержимые стоны.

– О, да, охх…о, да, – ноги девушки дрожат, кажется, она сама не понимает, что делает.

Желание.

Я не могу не испытывать одержимого желания, глядя на то, как эта мерзкая разрушительница моей жизни ласкает свою малышку, думая обо мне. А о ком еще?

Я – единственный мужчина в ее жизни. Меня она видела в коридоре. Я стану для нее всем. Я стану ее гибелью.