Сын Дьявола - Любовь Попова

— Возьми тачку?

На это предложение я все так же отрицательно качаю головой, уже жалея, что вообще приволок сюда Лану. Даже в моей толстовке, даже без макияжа и без обычной своей прически она привлекала слишком много внимания.

Быстро потащил ее к выходу, только по дороге захватил сумку и переоделся в привычную темную футболку и потрепанные джинсы.

На пути нас встречает Данил, правая рука Макара. Таких обычно называют альбиносы, настолько белыми были у него брови и волосы, но мощная прокаченная фигура скрадывала впечатление болезненности.

Он протягивает мне телефон, и я, не хотя, его беру.

— Ты в курсе, чью деваху ты ведешь трахать? — спрашивает меня в трубке голос Макара, и я напрягаюсь.

Оглядываюсь по сторонам, но вроде мэра не видно. Сегодня я не только хотел показать Лане насколько грязным был этот мир, но еще насколько активно в его загрязнении принимает участие ее родственники — нынешние и будущие.

Интересно, заметила ли она отца.

На вопрос, почему Андронов каждый раз приходит смотреть именно мой бой, у меня ответа не находилось. Сейчас лучше подумать, что говорить Антону, который стабильно забирает свои семьдесят процентов, потому что всему меня научил и, собственно, привел сюда.

— Допустим, — осторожно отвечаю. — А ты как прознал?

— Подсказали. Короче, — резким тоном басит Макар. Нормальный вроде, но отмороженный на всю голову. — Деньги за бой забирай и отведи девку в нормальную хату. Если уж подцепил — держись, она твой шанс не стать таким, как я.

Есть мысль, что Черкашин просто обкурился, раз начал вести философские беседы и помогать нуждающимся. Но и отказываться от подарков судьбы я не привык. Не совсем же дебил?

Забираю у Данила ключи от хаты Макара, которой он, по его словам, не пользуется и конверт с деньгами. С нетерпеливо перетаптывающейся Ланой выхожу в душную ночь.

— Максим, — останавливает она меня, когда в быстром темпе подходим к метро. — Подожди. Дай отдышаться.

Я оборачиваюсь впервые посмотреть на нее, и она ахает пораженная моим видом, тут же лезет в свой рюкзак, но я убираю руку.

— Тут две станции. Давай я просто нормально помоюсь, и ты… — сознательно делаю паузу, переплетая пальцы и притягивая крошку к себе. — Сможешь меня полечить.

В глазах нет страсти, только беспокойство и я почему-то от него ловлю кайф даже больше, чем от похоти. Наверное, потому что отвык, чтобы кто-то беспокоился. Переживал. Гладил вот так по волосам.

Да, собственно, и не привыкал. Но была одна добрая медсестра, когда в больницу попал с проломленным черепом, но и она быстро стала лишь приятным… Единственным приятным воспоминанием.

Но за последнюю неделю их станет чуть больше. И каждое связанное с Ланой, я закрою на замок и спрячу в самый дальний угол прокуренного и пропитого сознания, чтобы доставать, когда наступит очередной пиздец.

Лана убирает со лба волосы и кивает.

— Он был такой огромный. Я думала, он тебя убьет!

— А когда ствол у лба был, не думала, — усмехаюсь я, тяну Лану внизу по лестнице.

— В тот момент я вообще забыла, как дышать.

— Хех, — усмехаюсь я. — Аналогично.

До квартиры мы добрались быстро, а когда вошли, я присвистнул, тогда как Лана просто оценивающе оглядывала широкий коридор с кафельным полом, светлыми стенами и темными панелями.