Виноградные грёзы. Книга 2 - Джулия Романтик

– Хорошо, Стивен. Что вы скажете?

– Всё в прошлом.

– Мистер… Стивен, какого это, потерять любовь?

– Что?! (смеется) Я ее не терял. Разошлись пути. Сейчас мое сердце принадлежит прекрасной модели Софи Штерн, мы вместе больше года.

Дальше читать я не стала. Чувства, воспоминания, отношения: для него это – ничто. А я – развлечение, замена Софи Штерн.

– Извини, – Эмилия говорила шепотом.

– Как можно говорить подобное? – Я через силу улыбнулась. – Он… Я знаю его. Он не такой.

– Самолюбие задето. – Подруга перегнулась через весь стол и положила руку мне на плечо; золотые браслеты на ее запястье зазвенели. – Пусть остается на его совести. Живи своей жизнью. Джерад хороший парень?

Я сменила тему.

***

Домой я вернулась разбитой. Джерад разговаривал с кем-то по телефону и, заметив меня, лишь кивнул. Поставив чайник, я скинула кеды и уставилась в окно: на этой улице еще кто-нибудь живет? Тихо и пусто.

– Где была? – спросил Джер.

– Повидалась с Эмилией, – убирая невидимые пылинки с его пиджака, ответила я. – А ты? Уходишь?

– Нужно забрать вещи, что остались в студии, и разорвать контракт, – спокойно произнес Андерсон, уткнувшись носом мне в шею. По телу легкое возбуждение, ничего более. – Я нашел новую работу.

– А группа? Ты не должен… тем более из-за меня…

– Вовсе не из-за тебя, малышка Ари, – немного раздраженно ответил гитарист и провел губами по моей ключице. – Я хочу покинуть тонущий корабль. Надоело всё делать самому. Рэтбоун, конечно, пишет неплохие тексты и поет, но в остальном группа держалась на мне, как бы самовлюбленно это ни звучало. – Пожал плечами. – Я вывел группу из стандартного бойз-бенда на новый уровень, превратил в серьезный проект, который слушают люди всех возрастов. Мы разошлись мирно: я оставил им свои аранжировки, а от них потребовал процент от продаж.

Джерад не дал мне ответить. Горячие губы настигли мои и впились в требовательном поцелуе. Никакой нежности. Проник ладонями под футболку и стал изучать мое тело. Он такой – всегда берет, что хочет.

– Не надо, – прошептала я, когда Андерсон подцепил застежку моего бюстгальтера. – Не сейчас.

Пару секунд Джерад смотрел мне в глаза, а я чувствовала себя сукой – использую его, чтобы… позлить Стивена? Отомстить ему? Не знаю. Но то, что без Рэтбоуна не обошлось – очевидно.

– Ладно, – согласился Джерад и направился к входной двери, бросив напоследок: – Я тебя люблю, но это не значит, что я буду бегать за тобой. Я не такой, как Стивен, и никогда таким не стану.

– Но я и не хочу…

– Думаю, ты чувствуешь разницу.

За Джерадом закрылась дверь, и я со всей силы кинула в нее свою куртку. Конечно, черт побери, он не Стивен! Интересно, Стив скучает по мне? Ему плохо? Хоть немного? Я грустно усмехнулась, вспомнив интервью: «Разошлись пути».

***

Вечер я проводила в кровати: смотрела любимый сериал с ноутбука Джерада. За вещами так и не съездила, не было ни сил, ни желания посещать «подаренную Стивеном Рэтбоуном» квартиру.

Джер пришел час назад, мы покурили косяк и переспали. Потом он ушел, теперь Андерсон ди-джей, совместил любимую клубную жизнь с работой. А я работать пока не планировала.

За окном стемнело, и я наконец услышала людей на улице: подростки пели нецензурные песенки и громко матерились. Звенели бутылки.

Я добавила в друзья пиарщика Шона Мюреля, надеясь, что он не ненавидит меня из-за Рэтбоуна. Новости о Стивене я игнорировала, но они, как назло, попадались в ленте. Группа неплохо существовала без одного из участников, в конце недели анонсирует дату выхода альбома. Я ее знаю – середина лета. Воспоминания болью отдались в сердце.

Приготовив горячий шоколад, я вернулась в комнату. Шестой сезон «Отчаянных домохозяек» я не любила, а смотреть что-то иное не было настроения. Я выглянула в окно: блеклые огни вывесок и редкие прохожие. Будто я снова в Сан-Диего. Да, с Адамом. Чтобы окончательно не впасть в ностальгию или уныние, я решила прекратить зависать в интернете. Свернув браузер, критическим взглядом осмотрела рабочий стол ноутбука: игра «Меч и магия», фильм «Донни Дарко» и папка с названием «Нереально». Внутри – аудиофайлы. Воспроизвести.

Пожалела сразу. Из колонок, подключенных к ноутбуку Джерада и расставленных по всей спальне, зазвучал голос Стивена. Бархатный тембр с хрипотцой и южным акцентом. Меня подхватило, завернуло в одеяло и унесло. Томное сочетание уюта и страсти. Я сползла на пол и прижала колени к груди. Сердце билось до боли в ребрах. Мне казалось, я смогла забыть. А я… сижу, рыдаю… Рыдаю? Черт возьми. Они играют позитивную музыку: заводной ритм, бодрый голос. А мне плохо, словно слушаю депрессивную песню из репертуара Placebo или Radioheard. Я ведь помню сей голос не только из наушников. Перед сном: «Спи сладко, Ари». Утром: «Просыпайся, любимая».

До темноты в глазах я мотала головой. Всё кончено. Он сам говорил в интервью. Но его голос обнимает. Хочу раствориться в музыке, хочу, чтобы музыка поглотила меня. Песня за песней, как дым – чувствуется, но нельзя потрогать. Я обняла себя руками. Они слишком горячие и маленькие для его рук. Я помню. Холодные, сильные.

Очередной сумасшедший ритм и голос-повелитель. Пожалуйста, не замолкай. Не оставляй меня здесь, в пустой квартире. Можно я закрою глаза и представлю, что всё хорошо? Мы сидим на кухне в Сан-Диего и флиртуем. «И она не забывает улыбаться, когда я прошу ее никогда не курить; я покажу ей корабли в этом городе; братик Лос-Анджелеса, открой свои тайны». Та песня, моя, «Солнечный свет». Вернуться бы, сказать: «Представляешь, спустя три года мы попробуем еще раз, и у нас почти получится! Тогда, может, не стоит расставаться?»

Я открыла глаза: темная спальная Джерада, громкая музыка, я одна. В колонках играет «Ошибка». «Девочки любят ошибки своих мальчиков, полюби мою ошибку». Я вытерла слезы и встала с пола. Стивен, заткнись. Нутро съежилось. Не боль, иное. Наслаждение беспомощностью. Хочется курить. Все пачки пусты – бросила, а свои сигареты Джерад забрал. Песня в колонках сменилась другой – «Сломленная девушка». Ненавижу. И за мелодию, и за текст. И больше всего за то, что когда-то эта песня стала причиной узнать о нем, приехать к нему.

– «Я смогу найти лекарство, стану противоядием для тебя, сломленная девушка», – с горькой улыбкой повторила строчку из припева. – Ты стал моей отравой. – Я со всей силы захлопнула крышку ноутбука.

Песня прервалась. От резкой тишины на секунду дезориентация: я моргала и осторожно дышала, пробуя каждый вдох на вкус. Жива. В порядке.

Жажда никотина сильнее и сильнее, я пыталась сосредоточиться на зависимости и забыть остальное. Не покурю – захочется большего, а он уничтожит меня. С этими мыслями я выскочила из квартиры, так и не разобравшись: он – наркотик или Рэтбоун?