Виноградные грёзы. Книга 2 - Джулия Романтик

Эдакий артхаус, словно декорации малобюджетного фильма. Справа от входной двери кухня, она же столовая, не отделенная стеной от гостиной. В кухне столешницы, холодильник и плита. А в гостиной диван, журнальный столик, телевизор. В глубине комнаты две двери – видимо, спальня и ванная.

– Нужно обработать рану, – спохватилась я, когда Джерад зажег свет и я с ужасом посмотрела на его разбитый нос, будто измазанный вишневым вареньем. – У тебя есть аптечка?

– Посмотри в шкафчике в ванной.

Во время обработки ран царило молчание. Чувствуя вину, я аккуратно стирала кровь с лица Джерада: он, вытирая нос и губу, как по холсту краску размазал кровавые полосы. К счастью, нос не сломан.

– Здесь мило, – сказала я, выкинув окровавленную ватку.

– Ясное дело, ты не к такому привыкла, – перебил Джерад.

Мне не удалось подавить смех.

– О, дорогой, то, к чему я привыкла, по карману бродяге! – Я замолчала, смутившись, – «дорогой» – и потерла ладонью глаза. – Вспоминаю твою виллу и трудно поверить, что сейчас ты живешь… так.

– Влез в долги, – пробурчал Джерад. – Не знаю цену деньгам.

Он усмехнулся, думая, что усмешка усыпит мою бдительность, но я, напротив, поняла в чем дело; находясь в обществе наркоманов достаточно долго, я сразу выяснила: Джерад Андерсон употребляет. Не знаю, как долго, не думаю, что серьезно, иначе бы заметили. Но Джер определенно наркоман.

– Всё это неважно, – махнула я рукой. – Мне нравится здесь. Не в квартирах счастье, в конце концов!

– Точно, – Джер поднялся с дивана и, чертыхнувшись от боли, подошел к холодильнику. – Пиццу?

В ответ я улыбнулась и покачала головой. Надо же, какая легкость! Потерял лучшего друга, отбил у него девушку, поставил под сомнение будущее группы, получил по лицу – и спокойно предлагает мне пиццу. В этом весь Джерад!

– Ну, как хочешь, – уплетая холодный кусок, пожал плечами гитарист.

…Острый приступ удушья. Кашель рвет легкие. Секунда темноты. Человек, теряя память, однажды видит прошлое – мимолетно, нечетко, – и воспоминания сносят лавиной. Я в квартире врага, я ушла от Стивена.

– Ари?

– Я в душ, ладно?

Не дождавшись ответа, я бросилась к одной из дверей.

– Левая, – подсказал Джерад и тревожно добавил: – Ты как?

– Нормально, – соврала я. – Просто… устала.

Понимающий кивок. Я скрылась за дверью, хлопнув ей чересчур громко для «нормально».

Три медленных вдоха и резких выдоха. Оглядев ванную комнату, я попыталась сосредоточиться на предметах вокруг. По бокам сероватой раковины лежит необходимое: стаканчик с зубной щеткой, паста, электробритва, дезодорант. Ванной нет, только душевая кабина. Не думая о том, во что переоденусь, я стянула одежду и, отодвинув дверцу, залезла внутрь. Открыла сразу два крана с холодной и горячей водой, сделала напор на максимум, подставила лицо бегущим струйкам.

Подобно воде из крана мои мысли затопили сознание. Что делать? Нет, я не жалела о решении уйти, но оно больше не казалось правильным. Как я без Стивена? Кто я без Стивена? Когда он бросил меня три года назад, он всё равно был в каждой мысли – я не хотела признавать, но всегда ждала его возвращения. Теперь ждать Стивена глупо. Я бросила его. От слез засаднило в горле, я опустилась на плитку, обхватив колени руками. Перед глазами туман, или это пар от горячей воды, осевший на стенах кабины.

– Ари?

Я вздрогнула от обеспокоенного голоса за дверью и выключила воду. Завернувшись в полотенце, вытерла волосы и вышла из ванной. Кожа горела, глаза щипало от прохладного воздуха. И немного от слез.

Проигнорировав любопытный взгляд Джерада, я бросилась в спальню. Моя теория проста – все проблемы решаемы через постель. Каждый думает в меру своей испорченности, но я про сон.

Двуспальная кровать занимала едва ли не всё пространство комнаты. На тумбочке книги – «Преступление и наказание» Достоевского, «Герой нашего времени» Лермонтова, «Анна Каренина» Толстого. Но самая потрепанная – «Портрет Дориана Грея» Уайльда. Я вскинула бровь, конечно же: «В нашей жизни не осталось ничего красочного, кроме порока»⁷. Рядом с дверью шкаф и стол, в углу гитара и стеллажи с CD-дисками.

Я задернула жалюзи, не позволяя пронырливому фонарю светить в лицо, и упала на кровать, надеясь забыться до утра. После сна всегда легче. Но станет ли мне когда-нибудь легче?

Стивен

Плати, Рэтбоун. Плати за эгоизм, идиотизм, вспыльчивость. За всё приходится платить, ты не особенный. Только почему Ари должна страдать? Совершила ошибку: влюбилась и доверилась. Но стоит ли мне бороться за Ари? Она предала меня, выбрав наркотики.

Я проследил за тем, как Аристель села в машину Джерада. Щелкнула вспышка – завтра этой новостью будут пестрить все журналы и газеты, а сегодня – интернет-издания и фан-странички. Надо бы дать интервью, объяснить произошедшее.

Пару минут в голове не было никаких мыслей. Разум поставил блок, будто я – жертва трагедии. Можно и так сказать, трагедия личная. И виновник – я. Зато потом, когда очнулся и отвел взгляд от окна, всё навалилось разом: и моя измена, и наша ссора, и ее измена, и предательство друга. Я не хуже Ари понимал, что виноват сам, но Джерад… В голове не укладывается. Я винил его за подлость и себя за доверчивость: мне все говорили, она говорила – ему нельзя верить. Отчего же сама поверила?

Так, ладно. Для начала нужно уйти из квартиры Ари. Но куда? Домой? Не думаю, что там легче. Бар? Нет, напиваться не хочу. Вернее, хочу, но это плохо кончится. Остается другой город или студия. Второе проще. Выплеснуть эмоции в творчество, лечение музыкой.

Я вышел на улицу. От свежего ветерка легче дышать. Я достал из кармана мобильный.

– Софи, как ты?

– Скоро приеду забрать свою одежду, – кокетливо-обиженным тоном сообщила Штерн и сладко пропела: – Надеюсь, мы поговорим, Стиви.

Хотелось ответить грубо, но эгоистичная потребность быть нужным – это естественно. Естественно для каждого – поэтому Ари ушла с Джерадом.

– Извини, Софи, в моей квартире случился потоп, – хотя ее вещи, упакованные в дальние ящики, почти пострадали, – забыл закрыть кран. Но мы можем купить тебе много новой одежды, если ты вернешься ко мне.

Не верю, что сказал это.

– Жди, – ответила Соф. – До встречи, милый. – И бросила трубку.

Что ж, по словам многих, Софи похожа на Ари. «Усовершенствованная версия». Осталось вбить это себе в голову и жить счастливо. Ха.

Ари

– Я привезу твои вещи, – после завтрака предложил Джерад.

– Нет! – Наверное, я возразила слишком громко, Джерад удивленно хмыкнул. Поспать мне не удалось, снились кошмары: темный коридор, зеленые глаза. – Я сама. Потом. Знаю, где что лежит и всё такое.