Мои палачи - Дана Блэк

Не пью, ставлю возле тарелки. Ковыряю вилкой грибы, рублю в кашу ломтик жареной картошки. Над ухом заливисто смеётся одна из девиц. Они с подружкой в восторге и от ужина, и от мужчин, что их сюда притащили.

Конечно. Умные, успешные, глянцево-идеальные, в дорогих костюмах — выигрышные билеты в счастливую жизнь.

Ночь обещает быть жаркой.

Рыженькая уже начала стараться. Под столом сбросила туфлю и, похоже, эротично наглаживает сквозь брюки нефритовый стержень Дениса. Пару часов спустя он займётся ее пещеркой.

У него непроницаемое лицо, но я знаю про разврат под столом, туфлю она сбросила мне на ногу, а потом долго возилась на стуле и сползала по нему ниже — не дотягивалась до черных классических Армани.

Отодвигаю тарелку. Глазею по сторонам. Через несколько столов от нас натыкаюсь на знакомый профиль — Лера, племянница Артура, развлекается в компании девчонок. Она как раз встаёт и одергивает юбку — фиолетовую, в которой гуляла на свадьбе.

Свадьба.

Сощурившись, изучаю партнёров мужа. Они едят. Когда что-то жуют выглядят людьми, а не роботами, обычными привлекательными мужчинами. У Максима аппетит волка, в тарелке сочный бифштекс — ничего другого он заказать и не мог.

Он голодный, увлеченно режет зажаристый шматок, тычет вилкой в кусочек и из него вытекает сок, смешанный с кровью, а я испытываю естественное женское удовлетворение наблюдая, как мужчина насыщается. Ему нужно.

Чтобы всегда быть сильным. Защитником.

Он отправляет в рот очередной кусок. Смотрю на его блестящие губы. Усилием гашу волнение.

Это невозможно. Память не смазать, если они постоянно будут бельмом маячить, а я всё ещё не знаю, они это или нет.

Двигаю стул и встаю, девиц пудрить нос не зову. Там в туалете Лера, спрошу у нее про свадьбу и боссов, да.

Сворачиваю к главному зданию, проход огорожен словно коридор и укрыт под навесом, но недавний дождь все же налил луж, и каблуки стучат по ним, и в стороны летят мелкие брызги.

За спиной нарастает звук шагов, и я уверена, что это кто-то из них, оборачиваюсь, и я права, Максим, он снял и закинул пиджак на плечо, идёт и насвистывает.

— Соскучилась? — спрашивает, догоняя меня. С его вопросом я резко торможу, он явно намекает на ту ночь, но он добавляет. — С нами. За ужином. Треплемся о делах. Скучно?

Навстречу выруливает хихикающая парочка, и я прижимаюсь поясницей к мокрым перилам, пропуская их, Макс стоит рядом, опирается на ограждение. Рукава рубашки закатаны, на запястье болтается браслет из черных бусин. Ловлю его руку, подношу ближе к глазам.

Нет, это не мой, и не жемчуг даже, мужской браслет из черных крученых верёвочек.

— Нравится? — он близко, от него пахнет вином с древесно-лимонными нотками парфюма. А в кабинете я не ощущала ничего, кроме бурбона и чего-то душно-пряного, как если бы похоть сквозь кожу, сквозь поры пробивалась в воздух, отравляя мне кислород.

— Не нравится, — с его галстука в мелкую белую полоску поднимаю взгляд выше.

— Только браслет?

— И галстук.

— Всё?

— И ты.

— Чего тогда стоишь? — он усмехается. — Иди писить, — кивком головы показывает в сторону здания.

Он сам не двигается, я тоже, меня будто прибили к месту, все же это он. Точно он.

Здесь так мало света, а у него такие черные глаза, зрачок сливается с радужкой, отражает огни ресторана. На его лице две густые кляксы, тянут меня вглубь, к нему во тьму.

— Ладно, — он встает боком, откидывается на перила, скрещивает ноги. — Хотел кой-чего сказать. Артур на прошлой неделе на счёт тебя параноил. Кто-то ему что-то настучал. И он в офисе едва матч не устроил. По боям без правил, — он вздыхает. — Но это ваши семейные дрязги, Юля, понимаешь? Нельзя из-за женщины бросаться с кулаками на партнёров по бизнесу. Даже если эта женщина — жена. Нельзя.

— Так ты бы Артуру об этом сказал.

— Так я тебе говорю, — он поворачивает голову, снисходительно, сверху вниз, смотрит. — На меня ни за что наехали. Чувствую себя оскорбленным. Считаю себя в праве это недоразумение исправить. Но давай на берегу договоримся — к Артуру жаловаться ты не бежишь.

— В смысле? — отталкиваюсь от перил, отступаю в сторону.

— В смысле я номер в гостинице снял, — его губы складываются в напряжённую нитку. — Могу тебе заплатить. Это не проблема.

Моргаю. Он прямым текстом заявляет, что собирается на ночь снять и номер, и меня, ибо я так просто, и они, мужчины, отношения портить не намерены.

— Заплати лучше коучу, — иду к главному ресторану. — И на курсах посиди, поучись, как надо вести себя с женщинами.

— Ты о себе, Юль? — он перехватывает за талию одной рукой, тянет назад к себе, у меня за спиной говорит, — хорошо, давай серьезно. Я не одну ночь предлагаю.

— Вообще ничего мне не предлагай, — во мне кипит злость, дёргаюсь и давлю каблуком его блестящую туфлю, он шипит и резко выдирает ногу, теряет равновесие, пытается удержаться за меня, но я под его весом сгибаюсь, и мы вместе шлепаемся в грязь.

— Бл*ть. Ну вот почему с тобой так трудно, — он сокрушается над дорогущими брюками, измазанными купанием в луже, я ползком удираю от него и почти налетаю носом на знакомые салатовые туфли.

Племянница Артура.