Отраженная в тебе - Сильвия Дэй

Опустив взгляд, я отпила кофе, не сознаваясь в том, что и сама не раз и не два задавалась похожими вопросами. Богатство Гидеона и впрямь было ошеломляющим, особенно с учетом его возраста.

— Не могу представить себе, чтобы Гидеон обманывал людей, нет, хотя согласна с тем, что добиться достигнутого им законными путем более чем сложно.

— Со всеми его секретами можешь ли ты быть уверена, что знаешь его достаточно, чтобы выносить такие суждения?

Я подумала о мужчине, который провел со мной ночь, и с облегчением поняла, что уверена в своем ответе — по крайней мере, на настоящий момент.

— Да.

— Хорошо, если так, — пожал плечами Кэри. — Вчера я разговаривал с доктором Трэвисом.

При упоминании психотерапевта из Сан-Диего направление моих мыслей мигом переменилось.

— Да ну?

— Ага. Я и впрямь основательно напортачил той ночью.

По тому, как взволнованно он отбросил упавшие на лицо пряди, стало понятно, что речь идет об оргии, на которую я наткнулась прошлой ночью.

— Кросс сломал Йену нос и рассек губу, — добавил он, напомнив мне о том, как отреагировал Гидеон на наглую попытку этого… дружка Кэри заставить меня присоединиться к групповухе. — Я вчера заходил к Йену. Видок у него такой, словно он физиономией к кирпичу приложился. Он спрашивал, кто его разукрасил, чтобы можно было вчинить иск.

— Ох! — На пару секунд у меня перехватило дыхание. — Ну и хрень!

— Да уж. Миллиардер плюс судебное разбирательство. Это точно та еще хрень. И каким только долбаным местом я тогда думал? — Кэри зажмурился и потер глаза. — Ну ладно, я все равно ему сказал, что не знаю парня, который ему врезал. Будто бы ты подцепила его где-то и приволокла домой. Кросс так стремительно напал на него, что он ни черта не видел и опознать его все равно не сможет.

— Он, может, и не сможет, но те две девицы глаз с Гидеона не сводили.

— Они вылетели за ту дверь. — Кэри указал на противоположную сторону гостиной, как будто захлопнувшаяся за гостьями дверь все еще вибрировала. — Упорхнули, словно адские летучие мыши. В любом случае им до наших разборок дела нет, да никто из нас ничего про них и не знает. Если только Йен случайно на них не наткнется, все будет на мази.

Я непроизвольно потерла живот, ощутив нервную дрожь. Ну все время что-нибудь, да не так.

— Буду держать ситуацию под контролем, — заверил меня Кэри. — Вся эта ночная история прозвучала для меня, как звонок будильника, а разговор о ней на сеансе терапии открыл передо мной определенные перспективы. Побывав у доктора, я отправился к Трею. Попросить прощения.

Упоминание имени Трея меня опечалило. Я надеялась, что Кэри сумеет выстроить со студентом-ветеринаром настоящие отношения, но он опять все испортил. Как всегда.

— Ну и как?

Кэри снова пожал плечами и после некоторого замешательства ответил:

— Один раз я обидел его, потому что я придурок. А потом обидел снова, уже вчера, пытаясь все исправить.

— Ваши отношения разорваны? — Я взяла его за руку и сжала ее.

— Скажем так: они серьезно охладились. До температуры льда. Он хочет, чтобы я был геем, и только. А я не хочу.

Больно было слышать, как кто-то хотел, чтобы Кэри был кем угодно, только не самим собой, и я никак не могла взять в толк почему и зачем. По моему разумению, Кэри был хорош таков, каков есть.

— Мне так жаль, Кэри.

— Да и мне тоже, потому что он замечательный парень. Просто я пока не готов ко всем напрягам и требованиям непростых отношений. У меня работы выше крыши. И не такое стабильное положение, чтобы еще всю дорогу переживать да дергаться. — Он поджал губы. — Может, тебе тоже стоит над этим поразмыслить. Ведь мы с тобой оба пребываем в некотором раздрае. И нуждаемся в том, чтобы все как-то устаканилось.

Я кивнула, понимая, откуда это берется, но не возразила. Однако сама я была полна решимости до конца разобраться в наших с Гидеоном отношениях.

— А с Татьяной ты тоже разговаривал?

— Так ведь нужды нет. — Он погладил большим пальцем мои костяшки и отпустил руку. — С ней все просто.

Я фыркнула и сделала большой глоток уже начавшего остывать кофе.

— Не только в этом смысле, — произнес он с многозначительной ухмылкой. — Я имел в виду, что она не ждет чего-то этакого и не выдвигает никаких требований. До тех пор пока я в форме и она получает оргазм по меньшей мере столько же раз, сколько и я, с ней все в порядке. Я на самом деле чувствую себя с ней хорошо, и не только потому, что она потрясная соска. Просто иногда в кайф оттянуться с кем-нибудь, кто просто хочет развлечься и не напрягает своими заморочками.

— Гидеон знает меня. Он все понимает и пытается идти мне навстречу. Он работает над этим, Кэри, и ему тоже приходится нелегко.

— Ты как думаешь, Гидеон перепихнулся днем со своей бывшей?

— Нет.

— Уверена?

Глубоко вздохнув, я подкрепила себя еще одним глотком и признала:

— Почти. Думаю, сейчас этим с ним занимаюсь только я. Больно уж у нас все в кайф, понимаешь? Но его бывшая сохраняет определенное влияние на него. Он говорит, что тут замешано чувство вины, но это не объясняет его тяги к брюнеткам.

— Это объясняет, почему ты с катушек съехала и залепила ему пощечину. То, что она снова отирается поблизости, тебя просто поедом ест. А тут еще и он упорно не хочет объяснить, что, вообще, происходит. Это, по-твоему, нормально?

Нет, конечно. Я знала это. И меня это бесило.

— Вчера вечером мы были у доктора Петерсена.

У Кэри поднялись брови.

— И как?

— Ну, бежать друг от друга как можно дальше и как можно быстрее он совета не дал.

— А если бы дал? Ты бы не прислушалась?

— Не поручусь. Но серьезно, Кэри, — я посмотрела прямо ему в глаза, — могу ли я загадывать что-то наперед, если мне не по силам выдержать никакой качки.

— Эх, детка. Кросс — это цунами.

— Ха! — Я просто не могла не улыбнуться. Кэри умел заставить меня улыбаться даже сквозь слезы. — По правде говоря, если у меня не получится преодолеть это с Гидеоном, то сильно сомневаюсь, чтобы вообще с кем-нибудь что-нибудь получилось.

— Это говорит твое дерьмовое самоуважение.

— Он знает, что я ношу в себе.

— Вот и хорошо.

У меня взлетели брови.

— Хорошо?

«Надо же, как просто».

— Я не в восторге. Но буду этим заниматься.

— Пойдем займемся твоей прической, — сказал он, беря меня за руку.

— Ты лучше всех, — благодарно улыбнулась я.