Отраженная в тебе - Сильвия Дэй

— Если говорить о смертельных ловушках, — пробормотал Кэри, — так лучше этой и не сыскать.

Я кивнула, приглашая его в главный салон личного самолета Гидеона.

— С чего это ты стал смерти бояться? Летать на самолетах безопаснее, чем ездить на машинах.

— А тебе не кажется, что авиастроительные корпорации попросту приплачивают за такие «статистические данные»?

Ткнув его со смехом в плечо, я, честно признаться, с немалым восторгом оглядела великолепный интерьер. Я не в первый раз летела на частном самолете, однако Гидеон, как обычно, и здесь позволил себе то, что было доступно лишь немногим.

Кабина была просторной, с широким центральным проходом. Палитра отделки отличалась сдержанностью, с акцентом на шоколадно-коричневых и льдисто-голубых тонах. Слева располагались глубокие вращающиеся кресла со столиками, а по правую руку — угловой диван. У каждого кресла имелась отдельная развлекательная консоль. Я знала, что в кормовом отсеке находится спальня, а также роскошная ванная, а возможно, и две. Стюард принял у меня дорожную сумку, забрал багаж у Кэри и жестом предложил выбрать для себя кресла со столиками и занять места.

— Мистер Кросс должен прибыть в течение ближайших десяти минут, — сообщил он. — Могу я пока предложить вам что-нибудь выпить?

— Мне, пожалуйста, воды.

Я посмотрела на часы: еще только-только минуло семь тридцать.

— «Кровавую Мэри», если у вас найдется, — распорядился Кэри.

— У нас все найдется, — с улыбкой ответил стюард.

— А что? — поймав мой взгляд, взъерепенился Кэри. — Я, между прочим, не обедал. Томатный сок поддержит меня до тех пор, пока мы не подкрепимся, а благодаря алкоголю меня, по крайней мере, не замутит слишком быстро.

— Можно подумать, будто кто-то возражает, — заметила я и выглянула в окно.

Уже вечерело. Мысли мои, как обычно, обратились к Гидеону. Весь сегодняшний день, с того момента, как встал, он был спокоен. На работу мы ехали в молчании, а в пять, когда у меня закончился рабочий день, он позвонил мне лишь для того, чтобы сообщить: Энгус отвезет меня домой одну, а потом, вместе с Кэри, доставит в аэропорт, где мы и встретимся.

С учетом предстоящего перелета я предпочла пройтись до дома пешком, хотя Энгус и предупредил, что Гидеон этого не одобрит, пусть даже отказ мой был вежлив и обоснован. Полагаю, Энгус подозревал, что я дуюсь из-за того, что он подвез Коринн, и в какой-то степени был прав. Самой стыдно признаваться, но в определенном смысле мне хотелось, чтобы он об этом сожалел, хотя я сама на себя злилась из-за такой противной мелочности.

Идя через Центральный парк по извилистой тропе среди высоких деревьев, я решила для себя, что никому, даже Гидеону, не позволю умалить свое достоинство. И не допущу, чтобы наши с ним разногласия помешали мне прекрасно провести время в Вегасе с моим лучшим другом.

На полпути до дома я остановилась и обернулась, бросив взгляд на вознесшийся высоко над Пятой авеню дом, где был пентхаус Гидеона. Мне было интересно: он сейчас там, собирает вещи и думает о том, как проведет выходные без меня? Или все еще на работе, наспех доделывает незавершенные за неделю дела?

— Ух ты, ох ты, — произнес нараспев Кэри, когда стюард вернулся с подносом, на котором стояли заказанные нами напитки. — Ну и взгляд!

— Что за взгляд?

— Просто дьявольский взгляд. — Он звякнул своим высоким тонким бокалом о мой приземистый и широкий. — Хочешь об этом поговорить?

Ответить я не успела, потому что в этот момент на борт поднялся Гидеон. Выглядел он угрюмо и держал кейс в одной руке и сумку в другой. Передав сумку стюарду, он остановился возле нас, коротко кивнул Кэри и провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Это простое прикосновение подействовало на меня, как электрический разряд. А потом он исчез — удалился в хвостовую часть, в отдельную кабину, и закрыл за собой дверь.

— Он чертовски угрюмый, — нахмурилась я.

— И чертовски крутой. Что он с этим костюмом делает…

Как правило, это костюм делает мужчину. Но Гидеон, что казалось невозможным, ухитрялся придавать особый вид своим костюмам-тройкам.

— Не сбивай меня с мысли, — буркнула я.

— А ты сделай ему минет. Это гарантированно поднимает настроение.

— Сказано по-мужски.

— А ты ожидала чего-нибудь иного? — Кэри взял заиндевевшую стеклянную бутылку с водой и указал на этикетку с логотипом «Кросс тауэрс и казино». — Посмотри. Экий шик.

— Это для «китов», — усмехнулась я.

— Для кого?

— Для игроков высшего класса. Для тех, кто глазом не моргнет, пролетев на сотню тысяч, а то и больше, если карта не так легла. Их всячески стараются завлечь: и угощением, и размещением в шикарных апартаментах, и доставкой туда и обратно. Второй муж моей мамы был как раз из таких. Это стало одной из причин ее развода с ним.

Кэри, глядя на меня, покачал головой:

— До хрена же ты всего знаешь. Так, стало быть, это самолет компании.

— Один из пяти, — сообщил стюард, вернувшийся с фруктами и сыром.

— Господи, это чуть ли не целый чертов воздушный флот, — пробормотал Кэри. Он вытащил из кармана упаковку пилюль от тошноты и, отправив таблетку в рот, запил «Кровавой Мэри». — Не хочешь? — спросил он, постучав упаковкой по столу.

— Нет. Спасибо.

— Хочешь пообщаться с мистером Крутым-и-Мрачным?

— Не уверена. Лучше, пожалуй, вытащу свою «читалку».

— Полагаю, это будет безопаснее для твоего рассудка, — кивнул он.

Спустя полчаса Кэри слегка похрапывал в полностью откинутом кресле, прикрыв уши звукоизолирующими наушниками. Некоторое время я молча смотрела на него, довольная тем, что во сне он выглядел умиротворенно и расслабленно: даже морщинки вокруг его рта разгладились.

А потом я встала и направилась к кабине, в которую удалился Гидеон. Сначала собиралась постучаться, но потом отказалась. Он и без того не пускал меня то туда, то сюда, а потому я не собиралась предоставлять такую возможность еще и сейчас.

Когда я вошла, Гидеон посмотрел на меня, не выказывая ни малейшего удивления по поводу моего появления. Он сидел за рабочим столом и слушал женщину, говорившую ему что-то с экрана спутниковой связи. Его пиджак висел на спинке кресла, узел галстука был ослаблен. Скользнув по мне взглядом, он продолжил беседу.

Я начала раздеваться.

Первым делом сняла топик, за ним последовали босоножки и джинсы. Женщина продолжала говорить, то и дело поминая «озабоченность» и «расхождения», но его взор, пылкий и жадный, уже был прикован ко мне.