Его падший ангел - Аля Алая

– Ммм, ну как скажешь, – медленно проезжаюсь промежностью по его члену и опускаюсь на него,  – у тебя большой, всегда это подозревала.

– Пошлячка, – он возбужденно выгибается подо мной и ведет ладонями по груди, нежно лаская соски.

Обнимаю Мирона за шею и начинаю интенсивно двигаться на нем, расплескивая по дороге половину воды из джакузи. Хочу быть ближе, насколько это возможно. Целую его шею, вдыхаю его запах, глотаю его стоны с поцелуями. Еще быстрее, сильнее, до самого пика.

– Мирон, – вжимаюсь в него и сильно кончаю, кусая в кровь губу.

– Ада, – он удовлетворенно улыбается, прижимая меня к себе и поглаживая по спине. В его голосе столько нежности, что сердце начинает щемить.

Сейчас так интимно и хорошо, так по-настоящему, что хочется плакать. Я привыкла к нему настолько, что отпустить не в силах. Хочу быть в его руках до самого последнего вздоха, уснуть в них абсолютно счастливой.

Медленно соскальзываю с Мирона и выбираюсь из воды, укутываю тело в большой махровый халат и сбегаю в спальню. Так нельзя думать и так нельзя поступать с ним. Ни один человек после такого не оправится.

Мирон подавил мне целый месяц, я не могу обрушить на него такой удар. Если играешь роль злодея, то играть ее нужно до самого конца.

– Два дня осталось, – вытираю волосы полотенцем и бросаю его на пол, – что думаешь делать после?

– Ада, давай поговорим. Нам есть, что обсудить, – Мирон сбрасывает полотенце и натягивает на себя брюки, – о твоем лечение.

– Мы ничего обсуждать не будем, – холодно прерываю его попытки, – ничего не изменилось. Ни четыре года назад, ни когда мы встретились, ни сейчас. Мне твоя помощь не была нужна. Ты ее навязал.

– Блядь, да ты можешь быть нормальной?

– Я такая, какая есть, Мирон, – развожу руками, – и другой уже точно не буду. Ты купил себе время, ты его потратил. Все.

– И что же я должен делать дальше, по твоему мнению? – от небрежно садится на кровать облокачивает на одеяло.

– Не знаю, – пожимаю плечами, – у тебя же кто-то был. Женись, заведи ребенка.

–И тебе все равно?

– Да, а почему меня это должно трогать? Мирон, это твоя жизнь, живи ее как хочешь.

– Тебе совсем на меня плевать, да?

Закатываю глаза к потолку, ну вот что за человек. Хочу же как лучше для него, а все равно на эмоции выводит.

– Всегда было и сейчас ничего не изменилось. То, что я больна, никакого отношения к чувствам не имеет.

– С Адой из Ада живешь как в Аду, – Мирон медленно поднимается с кровати и пожимает плечами, – ничего тебя не берет.

– А чего ты ждал? Купишь мне время, дашь денег на дорогие цацки и я растаю?  Извини, не сработало. Может это все и производит впечатление на твоих обычных девочек, но мне и дела нет.

– Сука.

– Да, такой всегда была, разве ты не видел?

– Бездушная стерва.

– А ты слюнтяй и размазня, – зло усмехаюсь, – я всегда хотела только одного, чтобы ты не лез ко мне. И все, что было последний месяц, это просто сделка. Ты скрасил мои последние дни – спасибо тебе за это. Но давай уже будем друг с другом честны. Плевать я всегда хотела на тебя и твои чувства. Никогда не любила и ты мне даже не нравился, а то единственное свидание, которое для тебя было так важно – это все от скуки было. Мне просто нечем было заняться в перерыве между более перспективными любовниками.

– Тварь, – Мирон отшатнулся от меня и с силой хлопнул дверью спальни.

На глаза накатились слезы и я осела на пол, закрыв лицо ладонями. Кто-то должен быть плохим. И это так же сложно, как быть хорошим. Мирон отойдет и забудет. Над тем, кого ненавидишь, долго горевать не будешь.