Отчим и падчерица - Лили Рокс

Владимир стучит в дверь комнаты, но ему никто не отвечает.

– Машенька, можно войти? Нам нужно поговорить!

Никто не отвечает.

– Я захожу! – кричит Владимир и открывает дверь.

Маша лежит на кровати лицом в подушку и плачет. Ее тело тихонько трясется от рыданий.

– Милая, прости меня, я снова не удержался… Я не хотел тебя так расстраивать! Клянусь! Просто… когда ты рядом, я теряю рассудок… Я становлюсь влюбленным идиотом! Ты так воздействуешь на меня…

Мария продолжает плакать и он садится рядом с ней на кровать. Его рука зависает над ней, он хочет ее погладить, но не решается. Убирает руку, затем снова заносит и смотрит на ее тело.

– Машуль, давай поговорим! Прошу тебя! – тормошит ее за плечо, но она продолжает плакать.

– Ну что случилось? это же простой и безобидный поцелуй! Ничего же не произошло!

Снова молчание, тело продолжает сотрясаться от плача.

– Милая, ты, наверное, никогда не целовалась? – догадывается Владимир. – Прости, прости меня, дурака. Мне надо было быть более сдержанным.

Отворачивается от нее, но потом снова смотрит и его рука начинает гладить ее тело.

Он пытается повернуть ее к себе лицом, но она сопротивляется. Он перелезает через ее тело и ложиться рядом, обнимает. Кладет голову на ее спину. Продолжает гладить, успокаивая.

– Маша, а может тебе не понравилось, как я тебя целую? – неожиданно спрашивает Владимир. – Может быть, я тебе противен? Ты лучше сразу скажи и я больше не подойду к тебе. Просто скажи, я не обижусь.

Мария поворачивается и ложиться на спину.

– Владимир, я просто не могу так, вы мне, как отец, я очень люблю свою маму и не хочу причинять ей страдания. Она вас любит и если узнает, что мы целовались, это разобьет ей сердце. Вы просто не знаете, как долго она была в депрессии, после того, как нас бросил отец.

– Дорогая, я не твой отец, и я вас никогда не брошу! Вы моя семья, я люблю вас, как родных! Твоя мама для меня – луч света в темном царстве! А ты… Тебя я люблю и боготворю, ты для меня больше, чем дочь, ты мое вдохновение!

– Вы не бросите мою маму? – спрашивает заплаканным голосом Мария.

– Конечно нет! Я никогда больше не встречу такую как она! Нужно быть полным идиотом, чтобы потерять ее!

Мария улыбается сквозь слезы.

– Ну вот, улыбочка появилась, мне нравится, когда ты улыбаешься, – он шутливо дотрагивается до ее носа, а затем уже с серьезным лицом начинает гладить по щеке.

– У тебя такая бархатная кожа, как у младенца… Мои пальцы просто балдеют от соприкосновения с ней! – приближается к ней и целует в щеку.

Мария напрягается снова и ее взгляд становиться испуганным.

– Я только поцелую в щечку, я не буду делать ничего такого, чего ты не хочешь!

Маша закрывает глаза, но продолжает ежиться.

– Расслабься, милая, что ты вся съежилась, как комок нервов. Ничего плохого не происходит, я тебя просто целую, как отец свою дочь. Тебя отец целовал, когда ты была маленькой?

– Да, – выдыхает Мария, не открывая глаз.

– Вот и отлично, представь, что это он тебя сейчас целует. – Владимир продолжает нежно касаться губами ее кожи и плавно спускается к шее.

Маша сжимает ноги, ощущая для себя какое-то новое чувство.

– Тебе приятно? – шепчет Владимир.

– Да… – еле слышно отвечает Мария. Ее тело все также еще сковано, она боится и стесняется.

Владимир ласкает ее ухо и она начинает отрывисто дышать, прогибая свое тело в лопатках.

– Нет, нет, остановитесь, прошу, не надо! – ее голос звучит уже гораздо громче.

– Девочка моя, сладкая, как ты вкусно пахнешь! – он прикусывает ее шею и ее тело снова безвольно умирает в его руках.

Рука Владимира скользит под топик и нащупывает ее маленькую грудь. начинает массировать ее, оттягивая соски. Мария начинает тихонько стонать.