С первого взгляда - Алекс Коваль

— Или уже четыре-пять. Ты, кажется, опаздывала куда-то, — ухмыльнулся я, залпом осушая алкоголь в бокале.

— Я вполне могу задержаться…

Любовница пробегает по моему торсу длинными ноготками, слегка оцарапывая, оставляя едва заметные красные полосы. Член мгновенно реагирует на ласку, объявляя полную готовность к новому заходу. На красивом лице блуждает победная улыбка.

— Жанна…

Подруга предпочитает проигнорировать мое вялое предупреждение. Медленно оседает на пол, пробегая ладошками вдоль тела. Запредельно короткое платье задирается, оголяя аппетитную задницу. Устраиваясь на коленях, укладывает ладони на мои ягодицы и обводит языком головку члена, вышибая из груди сдавленный стон. Сука, эти движения языка и пошлый взгляд из-под опущенных ресниц заводят круче, чем сами действия.

— Расслабься Стельмах, — смеется Жанка, пробегая языком по всей длине. — Мы быстро…

Я запускаю ладонь в пышную копну волос и с силой сдавливаю затылок девушки. Жанна покорно обхватывает губами член и начинает плавные, идеально выверенные движения. Пробегая влажным ротиком, дразня и играя на натянутых до предела нервах, посасывая и прикусывая нежную плоть. Лаская умелым языком, она определенно знает, как удовлетворить мужика. Если бы не эти ее навыки, вряд ли бы наши "встречи" продолжались почти три, мать его…

— Жанна! — вышибает рык из груди.

…года.

В паху тяжелеет, и мне становится мало этих простых движений. Я снова сдаюсь во власть похоти. Хватаю девушку за предплечья, заставляя подняться, и толкаю к столу.

Похоже, мы опять надолго «зависли».

***

— Стельмах, привет! Как посадка?

— Плавно. Привет, Димыч.

Отправил-таки Жанку, но пришлось и самому тащить зад в офис. Хотя время было уже начало седьмого, но кого это волнует, правда?

Одна из причин, почему не хотел возвращаться на родину — пробки. Они, блин, здесь всегда и везде. В одной я сейчас и подвис.

— Работы в офисе почти закончили, со дня на день организуем тебе кабинет, и в бой.

— Знаю, Димыч. Позвонили уже. Сейчас мчу туда, какие-то подписи им с меня надо. Правда, мчу — это с натяжкой… — усмехнулся я, вдавливая клаксон. Лезут тут всякие подрезалы.

— Вот поэтому мы с Верой и уехали из центра. За десять лет жизни все нервы вытрепали себе, — засмеялся своим низким басом партнер.

Серганов Дмитрий Михайлович — давний друг. Человек, фактически благодаря которому я и вернулся в Россию. Бросил свое насиженное место в Штатах и примчался ради общего бизнес-проекта. Головняков добавилось знатно, но я уже давно планировал зайти со своей компанией на российский рынок. Мелкие филиалы в расчет не беру. Выхлопа с них мало. А тут Димыч со своим "заманчивым предложением".

— В общем, я что звоню-то. Завтра жду тебя у себя на даче. Отметим партнерство. Посидим, потрещим. Банька, все дела. Вера моя вкусностей наготовит, да и Лия подъедет, а то тоже все работа да работа. Познакомлю вас хоть.

Пауза. Во время которой я соображаю, как бы деликатней, что называется, «съехать».

— Отказы не принимаются, — отрезают мне пути к отступлению.

В работе мы предпочитали не задевать личную жизнь. Поэтому я, конечно, знал, что дочь у Димки есть, души он в ней не чает. Только удивительно, но за почти двадцать лет знакомства с ним я ее ни разу не видел. Не считая короткого эпизода, когда она была еще ребенком. Признаю, было любопытно. Наверняка с таким «залюбившим» батей там выросла крайне избалованная особа.

Веру я видел пару раз, до отъезда из страны. А было это ни много, ни мало почти пятнадцать лет назад.

— Понял тебя. Хорошо, буду. Банька — это святое. Надо что-то с собой привезти?

Достал завалявшуюся в бардачке пачку сигарет и закурил, приспуская тонированное стекло и выдыхая дым в серое октябрьское небо. Раз уж «железная очередь» двигаться не желает, надо было чем-то себя занять.

— Да ну, брось. Все есть, себя только.

— Может Вере с Лией цветы? Женщины все-таки.

— Не любят они у меня эти веники. Ругаются.

— Да все они говорят, что не любят. А потом мозг сожрать готовы за то, что ты без букета пришел, — усмехнулся я, припоминая, какой этикет-урок устроила мне Жанка, когда я в ресторан приперся без «веника».

— Короче, на твое усмотрение, — выдает Димыч и тут же пускается в рабочие дебри.

Делаю крепкую затяжку и медленно жму педаль газа. В час по метру, твою мать.

В пол-уха слушая друга, бросил взгляд в зеркало заднего вида. За мной пристроилась какая-то белоснежная Audi. Не пойму, какого хера вообще потянуло рассматривать водителя этой тачки. Обычно я к соседним водилам был безразличен, пока это напрямую не касалось моих интересов. Возможно, сыграло то, что это была девушка. А на них я, как любой нормальный мужик, любил залипать. Тем более если они были такие утонченные, как она. Видел я только ее длинные вьющиеся локоны и тонкие запястья на баранке руля, потому что автоледи отвернулась. Не знаю, какого лешего я все еще на нее смотрел. Хотел уже психануть и нарушить к чертям правила, пересекая двойную сплошную. Собирался надавить на газ, но незнакомка в последний момент обернулась, устремляя взгляд в лобовое стекло.

Внутренности скрутились в тугой узел, а руки непроизвольно сжались в кулаки, когда я увидел этот взгляд. Та, которую я вижу сейчас, либо плод моей больной фантазии, либо…

— Стельмах, ты там? — походу, десятый раз повторил Димыч, а я, черт возьми, завис. Ни слова, ни вздоха.

В груди саданула тупая боль. А в голове, сметая все мысли, пролетел ураганом образ голубоглазой «знакомой», который за пять лет так и не пожелал стереться из памяти.