Дикарь для Недотроги - Анна Сафина

Голова раскалывалась, а член стоял колом. Только недавно вроде опустошил яйца, а на эту девку стоит, как у юнца.

- Еды привезете, и свободны, - сам вытащил девчонку из машины.

Та брыкалась и упиралась аки тигрица. От того, как она извивалась в моих руках, я завелся еще сильнее. Мужики понятливо кивнули и уехали, так что я был спокоен, еды привезут минимум на неделю.

- Да что вы себе позволяете, я замужем, неужели у вас нет совести? – ее грудь от криков и брыканья вздымалась, будоража мое воображение, отчего мой боец уперся ей в ягодицы.

Она взвизгнула и снова попыталась выбраться, но и я не дремал, покрепче перехватил и занес в дом.

- Сколько тебе лет?

- 20, - сказала настороженно, отбежав от меня на приличное расстояние, еще и стулом прикрылась, будто эта хлипкая преграда могла меня остановить.

- Это хорошо, - внутри отпустило, словно нажали на спусковой механизм, девчонка совершеннолетняя, так что можно позволить себе все шалости.

- Кем ты работаешь? – пока раздевался сам, мысленно разрывал ее шмотье, представляя голой и под собой.

Ее изгибы идеально лягут под мои ладони, и от этого я одобрительно заурчал.

- Флористом, - девчонка была слишком напряжена, что мне совсем не нравилось.

- И много зарабатываешь? – открыл дверцу, достав ей коллекционное вино, а себе вискарь.

- Хватает, - следила за мной, как мышка из укрытия.

- Проведи со мной эту неделю, и получишь столько, сколько за 5 лет флористом не заработаешь, - решил пойти ва-банк.

Чувствовал, что эта женщина стоит этих денег. Уж слишком хороша.

- Я не продаюсь, - в ее глазах зажегся огонь сопротивления, что еще больше завело меня.

Давно я не получал такой яростный отпор. Усмехнулся и стал подкрадываться к девчонке, наблюдая, как та затравленно озирается по сторонам.

- Все продаются, красота, - глотнул вискаря, а девчонке предложил вино, но та только отступила на шаг назад, отказываясь от алкоголя, - просто у всех разная цена, скажи мне, что тебе нужно, и ты это получишь.

- Отпустите меня, - жалобно промяукала, что даже его, закостенелого мужика, проняло.

Покачал головой, сбрасывая наваждение, и схватил ее за талию.

- Исключено, - добычу я из рук никогда не отпускал, внутренне ощерился, представив иное, - пока моей не станешь, и я не насытюсь тобой, домой не вернешься.

- Отпусти, гад, - девчонка закричала и, размахнувшись, ударила меня по щеке, звонко, с оттягом.

Замахнулась было снова, но я перехватил ее руку в полете и оскалился.

- Ударь еще раз, - страх в ее глазах возбуждал меня, - и я ударю в ответ.

Бить ее я не собирался. Не дело это, мужику с бабой воевать, но попа ее аппетитная точно пострадала бы. Ладонь у меня тяжелая, следы оставляет четкие. А за эту пощечину она поплатится, ни одна баба не смеет поднимать руку на Игната Севиева.