Одна невеста на двоих - Ирина Горячева

Леара ничего не отвечает мне. Только упрямо трясёт головой, разбрасывая по плечам слипшиеся мокрые волосы.

Опускаю ладони на её шею и легонько веду вниз до плеч, стягивая рукав блузы вместе с сумкой.

— Что ты делаешь? — Леара бросает на меня растерянный взгляд.

— Твоя одежда испорчена, — одними глазами улыбаюсь я в предвкушении. — Нужно её снять.

Подхватываю сумку и бесцеремонно отбрасываю прочь из кабинки.

— Ты с ума сошёл?! Выпусти меня сейчас же! — вновь оживает и бросается в бой Леара.

— Замри! — рычу зло, чувствуя, как некстати начинает просыпаться ген драккана.

Впиваюсь пальцами в плечи Леары, отстраняюсь и рывком разворачиваю её спиной к себе. Наваливаюсь, прижимая своим телом.

И шиплю, стискивая зубы и из последних сил сдерживая драккана.

— Не сопротивляйся! Я не стану брать тебя силой, если будешь стоять смирно. — Обнимаю Леару со спины, нащупываю на блузе самую верхнюю пуговицу и расстёгиваю её. — Просто закрой глаза и расслабься. Договорились?

Она кивает и чуть заметно дрожит.

— Умница. — Накрываю ладонями её груди и осторожно провожу пальцами по соскам, чувствуя, как они мгновенно твердеют и заостряются. — А теперь давай, всё-таки снимем твою одежду.

Леара пока выполняет обещание и не пытается противиться моим ласкам.

Оглаживаю груди в последний раз и веду ладонями дальше. Расстёгиваю ещё одну пуговицу на блузке.

Наклоняюсь к невесте и ощущаю запах желания. Желания, о котором она пока и сама не догадывается.

— Ты вкусно пахнешь, — не сдержавшись, касаюсь губами её шеи и легонько прикусываю кожу.

Вспоминаю, как загораются желанием глаза Элиаса, когда Майс сообщает нам с братом, что доставил Леару в квартиру.

Я знаю, что нам придётся всю жизнь делить одну женщину на двоих. И я давно принял эту неизбежность. Но сейчас я как никогда рад тому, что Элиас задерживается…

Так вышло, что из-за ошибки отца мы с братом родились наполовину дракканами.

Говорят, представители этой расы способны не просто почувствовать свою пару, как бы далеко она ни находилась. Они способны навсегда привязать её к себе, инициировав связь в паре. Проще говоря, поимев в первый раз.

Спустя время после того как драккан инициирует связь, женщина уже не сможет уйти. Она не сможет противиться. Не сможет забыть драккана и не сможет быть с кем-то чужим.

Близость будет приносить ей неосознанное удовольствие даже против её желания.

У инициированной связи есть только один существенный минус. Она обоюдна. Всё то же ожидает и мужчину-драккана, связанного со своей парой.

И я только сейчас осознаю это в полной мере.

Осознаю, когда прикасаюсь к Леаре, чувствуя тепло и вдыхая запах тела.

Когда жадно целую её. Кусаю, сдавливая кожу зубами. И не могу остановиться.

Хочу ещё. Хочу большего. Хочу её всю.

Продолжаю целовать всё жарче. Расстёгиваю оставшиеся пуговицы одну за другой до самого низа. Почти срываю блузу от нетерпения. Отшвыриваю куда-то прочь.

Ласкающими движениями глажу Леару от груди до талии. Дохожу до бёдер, притягиваю сильнее и вжимаюсь ноющим пахом в её ягодицы, обтянутые тонкими брюками.

Хочу сорвать их к чёртовой матери! Хочу сорвать с Леары всё, что ещё остаётся!

Подхватить её легко, приподнять, раздвигая стройные ноги и насадить на член. Хочу вогнать его во влажное, липкое тепло до самого основания! Вонзаться снова и снова до полной разрядки!

— Ох, твою же мать! — на миг отрываюсь от шеи Леары и упираюсь лбом в её затылок. Выдыхаю рвано.

Член болезненно пульсирует в штанах в ответ на порочную фантазию.

Пальцы, дрогнув, стискивают зад Леары и скользят вперёд, подбираясь к молнии на брюках. Расстёгиваю и стягиваю их вниз вместе с бельём.

Заставляю Леару поднять одну ногу, затем другую, снимаю и отбрасываю мокрую одежду.

Леара не возражает, не делает попыток оттолкнуть. Это радует и огорчает одновременно.

Огорчает, потому что причина покорности — не в желании Леары, а лишь в привязке между нами. А радует, потому что теперь я точно знаю, наша привязка работает.

Пальцы ловко расстёгивают штаны, выпуская на свободу восставший член.

Беру Леару за руку, завожу за спину и кладу на пах. Чувствую, как волна дрожи проходит сквозь наши соединённые руки.

Сжимаю пальцы Леары на члене своими пальцами. Веду вверх и вниз… и снова вверх. Пока она, подчиняясь на автомате, не подхватывает ритм.

— Чё-ёр-рт! — Рык переходит в хрип. Запрокидываю голову и прикрываю глаза. — Как же хорошо… Продолжай… ещё.

Поощряя каждое послушное движение, поглаживаю подушечкой большого пальца её руку.

В попытке сделать приятно и Леаре, обнимаю её. Ласкаю мягкий плоский живот, постепенно спускаясь всё ниже.

— Тебе это ничего не напоминает? — спрашиваю охрипшим от возбуждения голосом.

— Нет, — качает она головой, но её срывающийся голос выдаёт её с головой. — Если ты о той ночи, когда взял меня силой и получил за это по самодовольной физиономии.

— Я о той ночи, моя дорогая, когда мы так же стояли в душе, — напоминаю я, прекрасно понимая, что она не забыла. — Ты тогда так же таяла от моих прикосновений, хоть и сама того не понимала.

Пальцы путаются в завитках её волос на лобке, но справляются. Продвигаются дальше, проникая под складочки, чуть надавливают на бугорок клитора, пробуждая спящую в Леаре чувственность.

Тру легонько, вырывая у моей невесты несколько тоненьких всхлипов. И вызывая дрожь в коленях.

Понятия не имею, откуда, но она находит в себе силы унять эту дрожь.

— Зачем ты это делаешь? — наивный вопрос застаёт врасплох.

Прерываю едва начавшуюся ласку и поднимаю голову.

— Делаю что, малышка?

— Зачем ты женился на мне? Зачем пришёл сейчас и… пытаешься соблазнить меня? Ты ведь уже получил, что хотел.

— Тебе больно или неприятно? — отвечаю на вопрос вопросом, единственным, что приходит сейчас на ум.

— Нет, но… — Она хочет повернуться, но, видимо, вспоминает о своём обещании стоять смирно. — Зачем я тебе?

— Затем, что я хочу.

Желая слиться со своей парой, во мне просыпается драккан. И я не в силах больше сдерживать его и контролировать себя.

Наклоняюсь к её уху и прикусываю мочку губами, уже буквально сходя с ума от возбуждения и вожделения. От желания ворваться в тёплое, мокрое лоно и излить всю ту тяжесть, что так долго мучает меня.

— Хочу трахнуть тебя, малышка, — вырывается из моей груди хрип.