Кент - Елена Синякова

Спросить об этом у Себа язык не поворачивался от стыда. И так хватало того, что он странно косился на меня, задорно подмигивая.

В последующие три дня ничего страшного со мной не случалось.

Я все так же просыпалась в обед от звонка Себа, начиная собираться в полусонном состоянии, чтобы потом ходить полусонной мушкой до самого вечера, пока бар не открывался и первые посетители не врывались, утопая в музыке, танцах и выпивке.

Больше Себ никуда меня не отпускал.

Официантку так и не нашли, но после угроз Себа, что он уйдет сам, босс выдал нам одну из танцовщиц, у которой была травма колена и временно она не могла танцевать, а вот ходила вполне себе неплохо.

И все бы было просто замечательно, вот только за эти три дня не было и Бродяги.

Ни единого раза его наглые и голодные голубые глаза не встретились мне на дороге, где бы я не шастала по клубу, едва не заглядывая в каждое доступное помещение.

Куда он мог так резко пропасть, я терялась в догадках, каждый раз ругая себя и шипя под нос, когда снова и снова замечала, что думаю о нем.

И было бы о чем думать!!!!

Хорошем и положительном! Так нет же!

Ночь за ночью он продолжал изводить меня собой даже в прилипчивых снах, где он продолжал феерично совокупляться со всеми подряд, кроме меня! Просто какой-то облом вселенского масштаба — иначе и не назовешь.

Но самым обидным было то, что, не смотря на всю мою злость и явное отвращение к тому, что он вытворял на моих глазах, меня это совершенно не останавливало от мыслей о нем.

Эти мысли были словно рой навязчивых мух над сладкой ватой без колпачка, когда, сколько не отмахивайся и не визжи, а меньше их не становилось.

Сегодня я должна была быть максимально собранной и энергичной, потому что в клубе намечалась торжественная пенная вечеринка с обливанием и каким-то игрищами, суть которых я даже не пыталась понять.

Себ заранее предупредил раз десять, чтобы я взяла с собой запасную одежду, полотенце, обязательно под форму надела купальник и накрасилась водостойкой тушью. Я выполнила абсолютно все, в глубине души надеясь, что нас-то за стойкой бара никто не посмеет облить.

Зря!

Потому что через десять минут после открытия клуба на мне было и сухой нитки!

Народ умудрялся не только танцевать, топить друг друга в клубах пены, но и успевал носиться с водными автоматами, обливая всех подряд. Наверное, нам с Себом доставалось больше других, потому что сегодня на нас выливали не только воду, но и спиртное, которое буквально лилось рекой.

Ходить в мокрой насквозь одежде было жутко неудобно!

Что уж говорить о том, что в моих балетках хлюпала вода вперемешку с шампанским, а мокрая майка прилипала так, что проще уже было ходить просто голой.

И все бы ничего, но я не подумала о том, что я буду далеко не на теплом пляже, залитым солнцем, или в бассейне, где всегда можно согреться, а в баре, где невозможно отойти от стойки ни на минуту, помогая Себу и едва успевая исполнять все заказы, замерзнув и продрогнув от мокрой одежды до такой степени, что физиология взяла верх и мои соски торчали даже сквозь купальник, привлекая излишнее внимание мужчин.

Один Бог и Себ знали сколько раз за эту ночь мне хотелось не просто протянуть купленную бутылку с очередным пивом, а с визгом разбить ее о голову очередного наглеца, который пялился на меня совершенно не смущаясь и даже не пытаясь поднять головы выше моей груди.

Я считала секунды до окончания моей смены, убежав со скоростью укуренной несушки, как только Себ сказал, что мне пора пойти принять душ, переодеться и спуститься в подсобку, где меня ждал мой любимый диван.

О даааа! Это все, что я хотела этой ночью!

Шлепая по коридору, в котором отдавался хлюпающий звук моих балеток и, стягивая с головы резинку, чтобы дать мокрым волосам хоть немного подсохнуть, я уже почти дошла до раздевалки, споткнувшись о собственные ноги, и замерев от раздавшегося приглушенного голоса:

— …иди сюда, писюха.