Буря настигнет - Нари Орлан

— Я не страдаю по этому поводу.

— Так зачем болтать о Жулианне?

— У меня к ней особый интерес.

Я отпил пива. Рискованно. По-хорошему надо бы привезти Констанцию в агентство и отдать в лапы детективам, которые профессионально проведут допрос. Но с какой стати? Потому что мне почудилось, что преступница приняла чужой облик и находилась в нем полчаса? В дурку следом за матерью мне отправляться неохота. Я обернулся к стеклянной двери, что вела в комнату. Никого.

— Я представляю наш диалог о Жулианне так: я задаю вопрос, ты честно отвечаешь и не спрашиваешь, почему, зачем и как. И разговор остается между нами.

— Хорошо. — Котя нахмурилась и подобрала под себя ноги.

— Вы встречались раньше?

— Нет. Мы редко собираемся большими группами. Чаще заказывают по две или по три, по одной, само собой, но с Жули мы не сталкивались. Сегодня я только одну девчонку из всех знала.

— Ладно… Ты ведь внимательная, как я заметил, можешь сказать, о чем вы говорили?

Котя посмотрела в стеклянную стену, покрутила бутылку в руках, покусала губы.

— Как-то странно… Она сразу, как пришла, держалась высокомерно. Наблюдала за нашей болтовней и лишь закатывала глаза или усмехалась. Тебе поцелуи слала, когда ты с ребятами пришел. Потом сходила в туалет и вернулась другим человеком. То есть… — Котя бессильно махнула рукой и пожала плечами. — Фигурально, конечно. Я подумала, что она там приняла наркотики, а раньше была на взводе из-за ломки. В общем, после туалета стала дружелюбной и поддерживала разговор. Не так, как я, трепалась языком, но по сравнению с десятью минутами ранее…

Я прав. Я едва не вскочил на кресле и не закричал на радостях! Мне не почудилось.

— Продолжай.

— Мы беседовали о женских штучках, парнях, вас немного обсудили, куда без этого. — Она развела руками. — Тебе припомнить конкретно фасон платья, который мы обсуждали?

— Скажи лучше свое впечатление о ней. Какой она человек? Не в плане характера, а, допустим, возраст или, может, проскользнули ее интересы? Меня интересует то, о чем нельзя солгать.

Котя поставила бутылку на столик и запустила пальцы в хвост, разделяя пряди.

— Ума не приложу, зачем тебе… На детектива не похож, — усмехнулась она и крепко на пару минут задумалась. — Возраст. Ну ей что на вид, что на ум лет до двадцати. Она не показалась глупой, но мы с девочками постарше обсуждали, что такие фасоны носили на выпускной, а Жули в этот момент не закивала, а наоборот удивилась. Еще мне кажется, она приезжая. Модой вроде интересуется, но молчала, когда мы обсуждали местные интернет-магазины одежды… Что еще сказать, не знаю…

Я уставился на горлышко бутылки. Толку с того, что бесовке до двадцати и она приезжая? Пусть я предположу, ее рост около метра семидесяти — ниже меня почти на голову без каблуков.

Мысли вертелись, вертелись, — наконец зажгли идею.

— Вернусь через полчаса. — Я подскочил и дохлебал пиво впопыхах. — Подождешь меня?

— Подожду, конечно. До утра я вся только твоя.

Я метнулся в комнату, на ходу снимая пиджак. Где ванная? Глаза через несколько секунд привыкли к полумраку, который едва разгоняла тусклым светом лампа у кровати, и я среди темно-синих стен различил такого же цвета дверь.

За ней вся моя одежда полетела то в раковину, то на бачок унитаза, то на пол. Ладно, на пол съехала майка - я махнул рукой, она воспарила и приземлилась на боксеры в раковине.

Лишь бы в офисе никого не было!

Я шагнул в душевую кабину, и на меня обрушился теплый поток. В эту минуту коллеги явно обыскивают два этажа, где мы разыгрывали спектакль, а остальные отдыхают по домам. Я уговорил Арвида и Герта тоже отключить телефоны, а нагрянуть сюда на квартиру коллегам не хватит наглости. Тем более мы "охранникам" в коридоре объяснили, куда намылились.

Миссис Шефер остынет до утра или, наоборот, раскочегарится?

Я сложил пальцы в символ скорости, и умчался вместе с водой.

Этаж замер во мраке. Я не телепортировался в кабинет, там негде укрыться на всякий случай, а вышел из ближайшего туалета и пошлепал босыми мокрыми ногами по полу коридора. Тишина. За панорамным окном метель все замедляла и замедляла ход. Редко случается затишье. Если служители не исправят, утром нас ждет смертельно жаркий рассвет.

Я открыл дверь в кабинет с еле слышным щелчком. Там, где есть окна, ночью не бывает по-настоящему темно, если не задвигать шторы. Белый пух словно отражает огни города и хранит свет солнца.

Повезло — одно окно не зашторили, и я не включал свет, достаточно белесой дымки, что очертила углы столов и компьютеров. Я подошел к своему и запустил.

Наше агентство имело доступ к реестру граждан всех семи секторов. Восьмой считался самым богатым и многолюдным, шестой - для среднего класса, а пятый, четвертый и третий - секторы заводов, рабочих, бедняков. Первый и второй до сих пор тюрьмы. Если бесовка не из восьмого сектора, круг поиска сужается.

Я умостился влажной задницей на стул — до утра он высохнет — и ввел пароль. Дальше зашел в реестр, открыл фильтр и… вздохнул, подперев рукой подбородок.

Бесовка явно нигде не работает. В ее возрасте взяли бы разве что на тяжелый труд по четырнадцать часов, и у нее не осталось бы времени собирать и продавать информацию. Если выбрать женский пол, без работы, ростом 168-170, возраст до 20, без детей, то… 13644 девушек. Мать твою… куча студенток. Есть у бесовки когда учиться? Фотографии знаменитостей, которые я видел, сделаны в разное время суток. Учится дистанционно?

Я поставил галочку напротив дистанционного обучения и без обучения — 4777 девушек. Да что же такое... Я взлохматил волосы и провел ладонью по лицу.

Но дистанционное обучение разрешают по немногим причинам! Инвалидность, беременность, уход за тяжелобольным человеком.

Я добавил последнее — 11 девушек. Бегло просматривая профайлы, я терял надежду. Бесовка продает информацию около года, а эти 11 перешли на дистанционку не позже, чем семь месяцев назад.

Бесполезно. Глупая затея.

Я долго втыкал в монитор, пока на внутренних часах не подошли к концу тридцать минут, и выключил компьютер.

На обратном пути, в душе, осенило!

Для пропавших без вести иной реестр! Что, если бесовка ни за кем не присматривает, а деньги ей нужны для другого? За тунеядство без уважительных причин ее бы покарал закон. Она могла уехать из пятого сектора под чужой внешностью, и сейчас числится пропавшей без вести.

Я понесся обратно в офис. Барабанил пальцами по столу, пока компьютер, зараза, долго запускался.

В списке пропавших без вести я отфильтровал по возрасту и росту. Указал приблизительную дату пропажи: прошлый год.

Одна девушка. Беатриса Гилмур, 18 лет, пятый сектор. Я развернул фотографию на весь экран и нахмурился.