Его любимая девочка - Татьяна Михаль

— Вот и оставайся такой же послушной девочкой, Лена, — сказал он и отпустил из захвата мою шею.

Потом подошёл к дивану, на котором небрежно лежала меховая накидка, взял её в руки и сказал:

— Это соболиный мех, Лена.

— Я против того, чтобы убивали животных ради удовольствия, чтобы носить из них одежду! — высказалась резко. — Я не надену накидку! Я не стану…

Он за руку дёрнул меня к себе и я замолчала.

Артур хмыкнул и всё равно заставил меня надеть этот прекрасный мех.

— Ты будешь носить то, что я сказал, Лена. А теперь пошли.

Ненавижу!!!

Мы вышли из дома в вечернюю прохладу, и я полной грудью вдохнула уже морозный осенний воздух.

Пахло свободой!

Но надышаться и оглядеться толком мне не позволили.

Перед нами тут же был припаркован серебристый автомобиль.

Водитель открыл перед нами двери. Мы сели в кожаный салон и плавно поехали.

Я во все глаза смотрела в окно, стараясь запомнить и понять местность.

Но я видела лишь густой тёмный лес и далёкие горы.

«Да где же я нахожусь, чёрт возьми?!»

Никаких опознавательных знаков местности я так и не увидела. Да и время в пути вышло коротким.

Буквально прошло минут десять, и мы уже оказались на месте. Подъехали и остановились во дворе большого, я бы даже сказала, огромного, в стиле шале, особняка.

Дурное предчувствие сковало меня изнутри.

Посмотрела на Джанабаева. Тот хитро и как-то чересчур довольно мне улыбнулся.

Водитель открыл двери автомобиля. Сначала вышел Артур, и потом он помог мне выйти из салона.

Музыки слышно не было. Зато автомобилей на парковке возле дома было очень много. Все блестящие и роскошные, будто только что были куплены и выехали из салона.

— Может, я лучше вернусь домой? — спросила каким-то жалобным голоском, внутренне ощущая какую-то подставу.

— Нет. Ты должна быть на этом приёме, — сказал Джанабаев и потянул меня за руку в этот дом.

Двери отворил швейцар и вежливо пропустил внутрь.

— Артур Маркович, — поприветствовал он моего мучителя. — Все уже собрались.

— Прекрасно, — сказал Джанабаев.

А мне вдруг стало страшно.

И даже звуки классической музыки, что раздавались из глубины дома, не успокоили.

Другой слуга забрал у нас верхнюю одежду.

Артур повёл меня вглубь дома, явно зная, куда нужно идти. Мы оказались в огромном холле. Всё сплошь было сделано из дерева — красиво, дорого, массивно. Но мне настолько было страшно и неуютно, что я не могла сейчас оценивать красоту окружающей обстановки и интерьера.

В этом холле нас и встретили.

Мужчина. Довольно высокий и крупный, очень загорелый, контраст его загара со светлыми, практически льняными волосами не сочетался с образом мачо в дорогом костюме от кутюр. Казалось, будто взяли деревенского мужчину, и надели на него костюм.

Правда, этот костюм сидел на нём как влитой.

Лет этому загорелому мужчине, на первый взгляд, было около сорока, плюс, минус.

— Артур! Дружище! Я рад тебя видеть! — воскликнул здоровяк и протянул руку Джанабаеву. — А мы уже решили, что ты не приедешь на нашу ежегодную тусовку.

— И я рад тебе, Костя, — сказал радостно Артур и пожал протянутую руку. — Как я посмею пропустить такое мероприятие?

Блондин перевёл взгляд с Джанабаева на молчаливую меня. Я стояла в сторонке позади Артура и старательно делала вид, что меня здесь нет.

— Ооо… — протянул мужчина, жадно разглядывая меня. — Вот это да-а-а-а! Невероятная красотка! В этот раз ты превзошёл сам себя, Артур! Не видел я ещё таких хорошеньких шлюш…

— Эта девушка не шлюха! — оборвал его Артур. — Она моя невеста. Её имя — Елена Анатольевна.

Глаза Кости округлились и уже по-другому мужчина взглянул на меня.

— Невеста? — переспросил он. — И она тоже примет участие?

— Нет. Лена будет наблюдателем, — сказал Артур тоном, не требующим возражений.

Константин улыбнулся и покивал сам себе, усмехнулся и сказал:

— Артур, если дашь разрешение, чтобы я…

— Не обсуждается, — заявил Артур. — И предупреди остальных, Костя, что моя невеста неприкосновенна.

— Что ж, — улыбнулся блондин шире и, подмигнув мне, сказал: — Посмотрим, как сложится этот вечер. И позвольте сделать комплимент, Елена Анатольевна. Вы — невероятно красивы.

— Благодарю, — сказал сухо, и ооочень вопросительно посмотрела на Артура, показывая всем своим взглядом, чтобы он немедленно мне объяснил, куда он меня привёз и что вообще происходит?!

— Скоро всё узнаешь, — сказал Артур и, обняв меня за талию, повёл вслед за блондином.

* * *

Елена

Блондин провёл нас по узкому коридору, стены которого были сплошь завешаны картинами в массивных рамах с изображениями обнажённых женщин.

Мысли мои метались как загнанные в ловушку мыши, и я молилась лишь об одном, чтобы это место не оказалось тем, о чём я подумала.

Блондин остановился возле массивных дверей и прежде, чем войти, улыбнулся и взял с небольшого пристенного столика маски на лицо.

— Елена Анатольевна, позвольте надеть на вас эту маску, — произнёс он мурлыкающе и потянулся ко мне.

— Нет! Не смей к ней даже приближаться! — сказал резко Артур, будто ударил хлыстом.

— Да ладно тебе, Джанабаев. Я всего лишь хотел помочь твоей невесте повязать этот великолепный аксессуар. Ничего большего, — с какой-то нехорошей усмешкой, проговорил Константин.

Артур сузил свои чёрные глаза и вдруг, стал мне казаться гораздо выше и больше по сравнению с блондином. Его тело напряглось, руки сжались в кулаки. Он напоминал сейчас хищника, готового для смертоносного прыжка.

Вот такого я ещё не видела.

Чёрные глаза метали искры, лицо хмурое и злое, и даже губы побелели, так сильно он их поджал.

Джанабаев даже не стал смотреть на меня, всё его внимание в данный момент было направлено на блондина.

— Я вижу тебя насквозь, Ларсов. Все помыслы у тебя на лице написаны, — прорычал Артур. — Ты знаешь меня, поэтому не делай глупостей.

Константину слова Артура не понравились. Несколько секунд мужчины молча мерялись гневными взглядами, а потом блондин, поднял вверх руки в жесте побеждённого и сказал:

— Прости, Артур. Ты прав, потому что ты сразу меня предупредил насчёт девушки, а я пренебрёг твоими словами. Я перегнул палку, но при этом я ведь ничего не сделал.