Его любимая девочка - Татьяна Михаль

Елена

Сердце моё пропустило удар.

Артур подлетел ко мне и выбил из моей руки несчастный телефон. Тот полетел прямо в стену, ударился и, разломавшись, упал на пол.

— Ты всё-таки посмела ослушаться, — очень грозно произнёс Артур.

Из кабинки вылетела девушка и заверещала, что её телефон разбит.

Артур не церемонясь, вытолкал пьяную девушку из туалета и теперь, мы остались одни.

— А я ведь просил тебя, Лена, — произнёс он тихо, но с угрозой в голосе.

Артур надвигался на меня, а я отдалялась, пока не коснулась стены.

Всё. Бежать некуда.

— Ты будешь наказана, моя девочка, — сладкоголосо пообещал Артур.

Я закрыла глаза и ощутила, будто во мне выключили тумблер терпения.

Надоело.

И я теряю контроль над собой. Это была последняя капля.

Распахнула глаза и с силой, которая неясно откуда у меня взялась, я оттолкнула от себя мужчину и вихрем ринулась на выход.

Выбежала в коридор и побежала к выходу.

С меня достаточно! Я прямо сейчас убегаю отсюда, из этого ада! Из ада плена! Я не подписывалась на всё это дерьмо!

Но Артур очень быстро меня догнал и впечатал меня спиной в стену, а сам навис надо мной, словно гора. Руки завёл над головой и сжал их, что останутся синяки.

— Непослушная девчонка! — прорычал он мне в лицо.

— Я не стану терпеть над собой издевательства! Ни физические, ни психические! Я — свободный человек! И ты немедленно меня отпустишь, понял?! — заорала ему в лицо.

Артур зло рассмеялся.

— А если нет, моя дорогая, то, что тогда ты сделаешь?

Сузила глаза и, взрываясь от гнева и злости, прошипела:

— Тогда я закричу. И расскажу всем твоим партнёрам, что ты похитил меня и удерживаешь силой!

Зло улыбнулась и пригрозила ему:

— Немедленно отпусти, иначе все узнают, что на самом деле я не твоя невеста, а твоя пленница.

Артур вдруг коснулся моих губ своими губами и прошептал:

— Глупенькая. Если ты скажешь это, то вместо свободы окажешься в рабстве у всех этих ублюдков. Они никогда не отпустят тебя, ведь ты столько всего видела, Лена. Они запрут тебя в подвале и будут приезжать — поодиночке или компаниями. — Он посмотрел мне в глаза, отпустил мои руки и, обхватив пальцами моё лицо, продолжил: — Они станут насиловать тебя, Лена. А раз в год, в такой же вечер ты будешь ублажать абсолютно всех гостей. Не думаю, что ты желаешь себе такой судьбы.

Я громко сглотнула, глядя ему в глаза. О таком раскладе я и не подумала.

Я поверила Артуру. Он не лгал. Если в этом страшном месте я вдруг окажусь без его защиты, то мне лучше сразу же умереть.

— Тогда я не понимаю, зачем ты привёз меня сюда и рисковал мной, если, как ты говоришь, любишь меня, — сказала спокойным голосом.

— Ты так и не поняла, моя девочка? — спросил он. — Подумай.

— Неужели ты желаешь выставить себя в более приглядном свете? — хмыкнула я. — Если это так, то ты жалок, потому что все эти люди отвратительны, да. Но твои поступки нисколько не лучше, Артур. Нисколько. Ты такое же чудовище, как и все они.

— Ты слишком плохого обо мне мнения, Лена, — процедил он. — Мне придётся сделать так, чтобы стала думать по-другому.

— И как же? Будешь бить меня? Пытать? Морить голодом? — понесло меня.

— Пытать, — сказал он. — Я буду так тебя пытать, что ты будешь стонать и умолять меня оттрахать тебя.

— Найди себе другую секс-игрушку! — рявкнула я. — Вон их тут, сколько ходит — выбирай любую!

Артур снова вдавил меня в стену и прорычал:

— Запомни, Лена, ты — моя женщина. Я выбрал тебя и не собираюсь менять на кого-то другого. Запомни, ты для меня всё, Лена. И ты полностью и навсегда принадлежишь мне.

— Ты высокомерный и больной ублюдок, Артур. — выплескиваю я и с силой толкаю его.

Он не отпускает меня, а нависает — величественный и грозный.

— Ещё раз — я владею тобой, Лена.

Я задыхаюсь от такой наглости.

— Так у меня есть для тебя новость, Артур. Я. Не. Твоя. Собственность.

— Да, блядь, моя! — рычит он и дёргает меня за запястье и тащит за собой. — Мы уезжаем, и я прямо сейчас покажу тебе, насколько ты моя!

Одна радость — мы уезжаем из этого места порока и разврата. С другой же стороны — Артур в ярости.

— Пусти! — кричу ему. — Мне больно!

Но он лишь сильнее сжимает моё запястье, норовя раздавить его и сломать.

Вдруг перед нами вырос Константин — одетый только в халат. Маска на его лице сейчас отсутствовала. И я в полной мере рассмотрела его лицо — порочное, хитрое и в данный момент, злое.

— Елена попросила тебя, отпустить её, — сказал блондин. — Отпусти её, Артур и уходи. Елена останется тут, пока ты не придёшь в себя.