Грех - Владимир Нащёкин

Выпускной в лицее прошёл на удивление трогательно — Лиза до сих пор удивлялась, как быстро пролетело время. Казалось, ещё вчера она мечтала о поступлении в местный универ, от всей души надеясь, что судьба не сведёт её с Пашенькой, отбитым сынулей директора школы и его стервозной девушкой Марией.

А сегодня Сокольская смотрела на них почти без неприязни, даже с лёгкой теплотой — всё-таки здорово, что она будет учиться не одна, а вместе с приятелями. Есть кому заступиться, в случае чего. И пригласить на вечеринку по поводу прошедшего Дня Рождения.

Восемнадцать это вам не школьные шуточки, отметить надо изящно, со вкусом и по-взрослому. Заодно родители уедут по делам, можно отметить с размахом — и ничего страшного, что именины уже прошли. Пора завоёвывать авторитет, иначе съедят как бублик и не подавятся.

Лиза Сокольская могла заслуженно гордиться собой. Девушка с легкостью поступила на второй курс института. Теперь она студентка! Хороший повод весело отметить с друзьями и поступление и совершеннолетие.

А кого пригласить?

Ну не Машку же, она своей фигурой затмит всех, поэтому парни будут пялиться только на неё. Наверное все, кроме Макса.

Интересно, почему у них так и не сложилось в школе и лицее? Умный, интеллигентный, с невероятной харизмой, этот парень с какой-то детской наивностью добивался её взаимности, поджидая после уроков.

Запинаясь, предлагал понести портфель, словно она сказочная принцесса, а не обычная девушка.

Даже смешно. Здоровенный парень, выиграл конкурс по программированию — казалось бы, давай, красавчик, пили бабло, набивай себе цену.

Вокруг тебя девушки хороводами будут плясать и записываться на кастинги, чтобы сыграть суперпопулярную героиню очередной игры.

Не-ет, слишком просто, видите ли!

Вместо этого он упорно искал себя везде, где только можно. Устроился на работу курьером. Успевал зачем-то писать сказки и публиковать их в школьной стенгазете — Машка с Пашкой тогда чуть на пол не попадали от лошадиного ржача, пытаясь впитать своими куриными мозгами глубину Максоновой романтики.

Этими наивными, светлыми историями, где легко угадывалась главная героиня — некая воздушная Лизонька, он словно пытался доказать самому себе, что женщины бывают не только сучками, как его сестра.

Но искренними, как Тургеневские барышни, надёжными, как сисясто-попастенькие магички из его любимых ролевых игр и, конечно же, романтичными как вдохновенная писательская шиза самого Макса.

Лиза задумалась, закусив губку.

Ну и что с этим кадром делать? Пригласить на днюху — местные авторитеты тут же заклеймят её неформалкой. Будут стебаться до пятого курса. И сразу потеряешь несколько уровней кармы. Макса ведь не принимали в мажорную тусовку. Умный целеустремленный парень не бухал со всеми, не пытался кидать понты и строить из себя альфача.

Максон личность сложная и многогранная, блин, как роман Толстого «Война и мир». А кому нужна ходячая эпопея на тусовке, да ещё глядящая на неё, Лизу, как Пьер Безухов на Ростову Наташеньку?

Не пригласишь — будешь на собственном празднике одна разрываться между Пашкой и Машкой, чтобы последняя не выцарапала кому-нибудь глаза, а первый — не быковал с каждым, как его обожаемая, высоко титулованная мамаша ректорша.

Вот запара!

И что делать? Надо придумать, как разрулить. В универе ещё никто не знает, что у неё завтра вечеринка. Попробуй, подготовь всех — эх, сама виновата, тянула до последнего.

Ну да, ждала как дурочка, что войдёт в кабинет, а препод с такой улыбкой заговорщика объявит, как в школе — вот она, наша умница-красавица. Сейчас вместо занудной математики все будут пить чай (но о-очень тихо, чтобы директриса не спалила) — разумеется, с самым вкусным на свете тортом, смешными поздравлениями, поющими кроликами-мальчишками и, конечно, просмотром крутого коллажа из Лизкиных детских фоток.

Где она самозабвенно таранит на обалденном розовом лисопеде джунгли Пандоры, сражается на шпагах с капитаном Джеком Воробьём, ловит учителей-покемонов сияющими кометами в личный альбом, отбирает одноклассников на кастинг нового сезона «Игр престолов», подмигивает пухлощёкой улыбкой Терминатору, спасает самого Леонардо ДиКаприо, затаскивая его из моря на дверь с фразой: «Куда тонуть собрался, Муму? Русские своих не бросают!»

Почему-то от этих воспоминаний у Лизы сладко защемило сердце. Она ведь рассматривала коллажи по ночам в самые трудные моменты жизни — когда ссорились родители, когда проиграла на соревнованиях по гимнастике только из-за того, что подвернула ногу.

И ведь верила до выпускного, что всю эту махину ей рисовал их дружный, отзывчивый класс по просьбе учителей.

Ага, разбежалась.

На планшете у Макса она случайно увидела сотни заготовок этих коллажей и даже представить не могла, сколько часов он пыхтел, оставаясь после уроков за школьным компьютером, чтобы успеть к каждому её Дню Рождения.

Неблагодарный подвиг героя.

Обычно это был единственный подарок «от всего класса», а Максон загадочно улыбался на последней парте, пока тупая подруга — Машка кривлялась у коллажа, словно такой офигенный сюжет из кучи крутых образов, деталей, шуток и склеек, родился в её овечьей головёшке.

Да если бы Лиза узнала тогда, может, у них с Максом всё наладилось бы? И почему он сам не признался?

А если Лиза так много для него значит, то где подарок на восемнадцатилетие? Забыл, оболтус?