7 ночей с врагом - Лавли Рос

Беспомощность сдавливает меня сильнее, чем руки мужчины. Я чувствую себя песчинкой, с которой могут делать всё, что угодно. Он самым грязным образом берет то, что считает своим. Лапает меня и проводит пальцами сильнее, я всхлипываю и непроизвольно выставляю ладонь.

Вдруг нашупываю то, о чем не могла даже думать. На бедре Леонида висит ствол, за который я тут же хватаю. Ахаю, чтобы мужчина думал, будто мне приятно, и медленно достаю его. Когда пистолет почти оказывается у меня в руке, мужчина резко отстраняется и выкручивает мою ладонь со зверской силой.

Пальцы прорезает острая боль, я выпускаю оружие и закусываю губы, чтобы не закричать.

— Совсем меня за идиота считаешь? — цедит он сквозь зубы, встряхивая меня как куклу. — Смелая сильно? Папочка переборщил, пока баловал тебя?

— Мне больно, хватит…

— Нет, Карина, это еще не больно, — Леонид усмехается мне в лицо. — Ты могла бы показывать характер, если бы осталась чистой. Стала бы моей женой, а не шлюхой.

Он рывком отталкивает меня. Я соскальзываю с кожаной спинки и едва не падаю на пол, в последний момент цепляясь за обивку ногтями. Перед глазами мутно, а в голове стоит туман, сквозь который едва проникает грубый насмехающийся голос Леонида.

— Твоему отцу нужны мои деньги, — продолжает он. — Наша сделка, которую мы долго готовили.

— Простите, что сорвала вашу сделку века…

Не могу заставить себя молчать. У меня не хватает сил сопротивляться его рукам, но хоть молчать не буду. Мне тошно быть покорной, когда меня втаптывают в грязь. С Дитмаром было совсем по-другому — я не чувствовала себя грязной и у меня не дрожали пальцы от отвращения.

— Не сорвала, глупышка. Мне она тоже нужна, но я дам твоему отцу меньшую долю, — он обхватывает пальцами мой подбородок и заставляет посмотреть на себя. — Ты больше не стоишь тех денег, которые я обещал за тебя. И ты не станешь мне женой, но для клуба сгодишься.

— Нет, — я мотаю головой, не веря, что слышу это. — Отец не позволит!

— Ну позови его, — Леонид замолкает на мгновение и я слышу, как тихо в доме, будто никого больше нет вокруг. — Стас мне всё позволил в тот момент, когда разрешил приехать к тебе.

Он поднимается с дивана. Оглядывает мой сгорбленный силуэт, достает сотовый из кармана и звонит кому-то из охраны. Отдает короткий приказ, в котором значится адрес, куда меня отвезти.

— Я освобожусь к вечеру, Кариночка, — бросает он, поправляя воротник рубашки. — Приведи себя в порядок и поговори с другими девочками в клубе. Они тебе объяснят, как я люблю развлекаться.

Он распоряжается мною как рабыней.

От его спокойного и учтивого тона не осталось ни следа, он разговаривает со мной как с грязной шлюхой, которая должна быть рада, что он вообще выбрал ее. Я закрываю лицо ладонями и просто жду, когда он уйдет. Мне нужна передышка, хотя бы минутная, чтобы осознать, что вообще происходит и почему моя жизнь с каждой секундой становится страшнее.

Я до сих пор не могу поверить, что моему отцу по-настоящему плевать на меня. Что он допустит не только вынужденный брак, но и роль клубной девки для меня. Я как будто повторяю судьбу сестры Кати, только с другим мужчиной. Но тоже при участии моего отца.

Когда за мной приходит охранник, я сама поднимаюсь на ноги. Лишь бы он не дергал меня и не дотрагивался. Мне плохо от чужих мужских прикосновений. И что-то происходит с моей психикой, я то и дело вижу представляю волевое лицо Дитмара. Его сильные руки, длинные пальцы, обаятельную усмешку… Словно это и есть та передышка, я думаю о нем, чтобы выдержать всё, что происходит сейчас. Мне легче от этого, и я молюсь, чтобы он остался жив.

— Карина, — бросает охранник.

— Не надо, — я выставляю ладонь и первой делаю шаг к двери. — Я сама, только не надо трогать меня.

— Тише, — он все же ловит меня за плечи и приближается, заглядывая в лицо. — Послушай…

— Хватит, хватит!